Читаем Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 09 полностью

– А где Еня?


Серега говорит:

– Как где? Еня – он черепаху фачит.


Вышли мы из ментарни, сделали аск и взяли пивка. Тут я вспомнил, куда мы вчера Еню дели, и сказал:

– Серега. Нас Еня в Ялте на вокзале ждет.


Серега сказал:

– В Ялте нет вокзала.


Я сказал:

– Знаю.


Серега сказал:

– Яша. Поехали-ка лучше обратно в Москву.


Я сказал:

– Поехали.


Серега сказал:

– А как же Еня?


Я сказал:

– Да ну его в пелвис.


Так мы и сделали. Рассказывают, что Еня Алини нас целые сутки на метеостанции Ай-Петри ждал и даже с метеорологами подружился и забухал. Потом он в Ялту с горы спустился и в Гурзуф выступил. И долго-долго ходил Еня по Гурзуфу и Головня кричал, пока не свинтили его менты и не передали прямо в военный патруль, несмотря на то, что у него ни офицерской ксивы не было, ни формы в крокодиловом портфеле.


А всё почему, спрашивается? Да потому, что когда стали Еню винтить, он сам и сказал ментам, что является офицером из Харькова, а в Гурзуфе – по спецзаданию находится.

* * *

Дальше:

Как Головня кричали

Как Головня умер

Как Головню хоронили

Как мы в Гурзуфе с самой Ниной подружились

Перейти на страницу:

Все книги серии Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы

Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 02
Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 02

Впервые звучит тема Арабатской стрелки – один из ненавязчивых лейтмотивов повествования. Яша и Серега анализируют возможность выступить в комбинезонах и касках, рассказчик вспоминает свой первый опыт автостопа, затем неутомимые студенты отправляются в Гурзуф факом – способом, довольно распространенным в народе, но весьма нетрадиционным для наших героев.Яшины рассказы постепенно выстраивают внутренний язык – «внуяз». Яша последовательно вводит неологизмы, затем свободно оперирует ими. Так, например, читателю уже знакомы понятия «нина», «запорожье», «джуманияз» и др. В этом блоке Яшиных рассказов вводятся термины «стюп», «стюб» и «бутилен».

Сергей Юрьевич Саканский

Путешествия и география / Проза / Контркультура / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза
Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 03
Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 03

В данном блоке Яша и Серега отправляются, как обычно, в Гурзуф, но их, так же, как обычно, скидывают с поезда раньше. Яша размышляет о сущности бытия и делится своими естественнонаучными наблюдениями за популяцией кроликов. Здесь же нашла свое законное место знаменитая история шарикового дезодоранта. В финале мы видим, как попытки выстроить собственный уникальный язык порой приводят путешественников к двусмысленным жизненным коллизиям.Автор не ставит себе целью развеселить читателя: один и тот же момент может показаться кому-то смешным, кому-то серьезным. Своеобразное парадоксальное мышление героев, понимающих друг друга с полуслова, увлекает читателя в занимательную игру.

Сергей Юрьевич Саканский

Приключения / Путешествия и география / Юмор / Юмористическая проза
Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 04
Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 04

Наши главные герои, как уже догадался проницательный читатель, – Яша и Серега. Яша – рассказчик, повествование ведется от его лица. Образы героев второго плана даны в развитии, отдельными сюжетными линиями. Кроме того, книга населена множеством эпизодических персонажей – дальнобойщики и проводницы, военнослужащие и менты, рабочие и колхозники, творческая интеллигенция, хиппи и просто пьяницы. Эта толпа из восьмидесятых годов, люди, уже ушедшие, характеры, экзотические для наших времен.В четвертом фрагменте читатель знакомится с бытом воинской части на Харьковщине, новыми действующими лицами, которым суждено сопровождать повествование и дальше, как чайки сопровождают судно. Серега и Яша осваивают ремесло квалифицированного нищенства, но неожиданно терпят поражение. Яша вспоминает попытку изобрести тайный язык, основанный на изъятии из обращения согласных звуков.

Сергей Юрьевич Саканский

Проза / Контркультура / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза / Путешествия и география

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Классическая проза / Классическая проза ХX века / Проза