Финансовый кризис 2007 г. отнял работу у 9 миллионов американцев, 10 миллионов человек лишились жилья. Хоть экономика затем и восстановилась, доходы в основном отправились в карманы руководителей компаний и акционеров, а зарплаты рядовых сотрудников остались практически неизменными. В 2019 г. у 22 самых богатых людей в мире было больше денег, чем у всех африканских женщин вместе взятых. Это неравенство будет расти из-за коронавирусной пандемии. В то время как 100 миллионов человек оказались в нищете, богатство миллиардеров технологической отрасли растет не по дням, а по часам.
Корпорации не просто пассивно извлекают выгоду из глобальных тенденций – они активно влияют на них. Выжимая всю прибыль до последней копейки, многие платят своим сотрудникам ничтожно мало и заставляют их работать на износ, пренебрегая нормами безопасности. Каждый день 7500 человек по всему миру умирают от болезней и несчастных случаев, связанных с работой. Влияние компаний настолько велико, что они могут навредить даже тем, кто не является ни их клиентом, ни сотрудником. В июне 2020 г. американская энергетическая компания PG&E признала вину в непредумышленном убийстве 84 человек в результате лесных пожаров в Калифорнии, вызванных неисправным оборудованием компании.
От действий корпораций страдают не только люди, но и планета. В 2010 г. взрыв на буровой платформе Deepwater Horizon, принадлежащей компании BP, вызвал разлив 4,9 миллионов баррелей нефти, поставив под угрозу восемь национальных парков США, подвергнув опасности 400 видов животных и загрязнив более 1500 километров побережья. Пять лет спустя Volkswagen сознался в установке «нейтрализующих устройств» на свои автомобили, чтобы фальсифицировать тесты на выбросы, что повлекло за собой более 1200 смертей только в Европе. В мае 2020 г. горно-металлургическая компания Rio Tinto взорвала ущелье Джуукан в Австралии, священное место для коренных австралийских народов пууту кунти куррама и пуникура, обживаемое людьми на протяжении 46 000 лет. Помимо этих отдельных случаев, вред, нанесенный окружающей среде компаниями, оценивается примерно в 292 триллиона долларов в год.
Население дает отпор. 15 апреля 2019 г. активистская группа Extinction Rebellion организовала демонстрации в 80 городах 33 стран, блокируя дороги, мосты и здания в знак протеста против климатических изменений. Среди множества других общественных реакций можно назвать движение Occupy, поддержка выхода Британии из состава ЕС – Brexit, выборы лидеров-популистов, требования ужесточения законов об иммиграции и торговле, возмущение размером заработной платы руководителей компаний. Хотя недовольства проявляются по-разному, главная идея у них одна: «они» наживаются на «нас».
В свою очередь, корпорации реагируют на эти заявления или, по крайней мере, делают вид. Капитализм участников бизнеса – выгодоприобретателей – представление, что бизнес должен служить широкой общественности, – стал популярным трендом в современной корпоративной среде. Именно так звучала тема Мирового экономического форума в Давосе в 2020 г. В августе 2019 г. группа влиятельных американских топ-менеджеров, участников Делового круглого стола (Business Roundtable, BRT), радикально пересмотрела свое заявление о «миссии корпорации», включив в него не только акционеров, но и выгодоприобретателей.
Но осталось неясным, действительно ли они придерживаются таких взглядов. Критики заявляют, что участники Давосской конференции не занимаются общественно полезной деятельностью, а лишь создают ее видимость. Скептики утверждают, что заявление Делового круглого стола было лишь пиар-ходом, чтобы избежать усиления государственного регулирования. И в самом деле, в период пандемии многие из подписавших заявление уволили тысячи сотрудников, в то же время выплачивая огромные дивиденды инвесторам.
Таким образом, у нас есть компании-эксплуататоры, протестующие граждане и корпорации, отвечающие на протесты пиар-акциями, – так они обманывают контролирующие органы и продолжают эксплуатацию. И этот цикл повторяется из века в век. В середине XIX века Карл Маркс писал о противостоянии труда и капитала. С тех пор мы наблюдаем, как маятник качается от руководителей и акционеров с одной стороны, к работникам и потребителям с другой. Вспомните «баронов-разбойников» XIX века, создавших огромные монополии вроде Standard Oil. Политики ответили принудительным разделом монополий на несколько компаний. За пиком профсоюзного движения в 1970-х гг. последовал закон, повлекший его упадок. Подъем крупных банков в начале XX века вылился в финансовый кризис 1929 г., после чего банковское регулирование было прописано в законе Гласса – Стиголла, частично отмененном в 1980-х гг. Эта отмена стала одной из причин кризиса в 2007 г. Если мы ничего не предпримем, эта история будет повторяться снова и снова.
Но, к счастью, есть и другой путь.