Вадим крадучись пошел следом. Не понимая, откуда мог взяться на борту источник столь характерного звука он не решился абстрагироваться от реальности, переходя на мнемоническое восприятие данности. Осторожность не повредит. Существовало проверенное практикой правило, если источник явления проистекает из «реала» искать его следует в адекватной обстановке, иначе…
Мысль осеклась.
Он увидел в конце коридора, перед наглухо задраенной межпалубной переборкой, нагую женскую фигуру.
Боже… Это была
– Эллен!
Вадим побежал.
Да, несомненно, она. Оборванные провода датчиков, влажные волосы…
– Эллен!
Она медленно повернулась.
Вадим находился уже в двух шагах от нее, и отчетливо увидел, что глаза девушки остаются пустыми, в них отсутствовало выражение мысли, значит, по коридорам «Иглы» на самом деле шла не Эллен, а лишь ее тело, физическая оболочка, разум которой по-прежнему находился в моральной коме.
Но ведь что-то заставило ее встать? И почему системы поддержания жизни не подняли тревогу, когда их работа была грубо прервана?
Вадим не мог доверять словам Ригана. Он не знал, что случилось на самом деле, при каких обстоятельствах она получила мнемоническую травму?
От этого зависело многое.
Он взял ее за руку заглянул в глаза, тщетно пытаясь отыскать в них искру осознанной жизни.
Что я делаю? Тоже понемногу начинаю сходить с ума? - Подумал Вадим, ощущая холодную ладонь Эллен. - Бросил все, бегаю по коридорам пустого корабля, за призраками из прошлого…
«Игла» погрузилась в аномалию космоса, но на душе Вадима по-прежнему лежала тяжесть. Груз сомнений не выбросишь через шлюзовую камеру. Мысли всегда остаются с тобой, от них не ускользнешь через пространство и время.
Здесь и сейчас. Настоящее. Момент бытия, не принадлежащий прошлому или будущему.
Вадим давно перестал отдавать глупую дань условностям. Зачем ему находиться, к примеру, в ходовой рубке, когда он свободно ощущает весь корабль, находясь в любом из его бесчисленных отсеков? Прямая мнемоническая связь с бортовой сетью по своей эффективности превосходила любые существующие командные интерфейсы.
Бережно поддерживая Эллен, он продвигался по коридорам «Иглы» в сторону медицинского модуля, одновременно контролируя работу автоматических систем, ощущая (посредством датчиков корабля) как меняется физика пространства, в момент погружения фрегата в аномалию.
На миг пришла мысль: скоро все измениться, и космические корабли, наверное, станут другими. Окончательно потеряют практический смысл многие традиционные отсеки, а те, что останутся, станут более комфортны, исчезнет чрезмерная технологическая нагрузка интерьеров…
Мысль осеклась.
Он чувствовал, как отдаляется от человечества, словно «Иглу» стремительно поглощала Бездна.
Так оно и происходило на самом деле. Хьюго, следуя полученным инструкциям, вел фрегат по сетке горизонтальных линий напряженности гиперсферы от одной неисследованной системы к другой, Обитаемая Галактика постепенно превращалась из суровой данности в абстрактное понятие.
Двери медицинского модуля услужливо скользнули в стороны.
Вадим подвел Эллен к диагностическому ложу. Она не сопротивлялась, за четверть часа, девушка не произнесла ни слова, лишь покорно, машинально двигалась в том направлении, куда направлял ее Вадим.
Он сел в кресло.