Читаем Бальные платья анимешек (СИ) полностью

В панике, что я не на тропе, бегала вокруг сосен, изображала невесту леса.

Затем упала на четвереньки, ползала, нюхала землю - собака на охоте.

Под ногами пружинил мягкий коврик из листьев, хвои, мха и травки - удобно при ходьбе.

Но тропинка сгинула, провалилась в ад.

Либо я остаюсь и сто лет жду новую тропинку, либо бреду, ощупывая глазищами пространство и время.

Я не из терпеливых девочек, поэтому выбрала смерть в пути.

Уходить от тропинки дальше, чем на пятьдесят метров - безумство.

На тропинке, на расстоянии видимости должен находиться другой человек, обозначая место тропы.

Когда мы с мамой уходим за грибами, ягодами или на сбор золотых самородков и рубинов, то я остаюсь на тропинке, а мама бродит вокруг меня кругами с радиусом пятьдесят метров.

Я не знаю людей, которые ушли от тропинки на критическое расстояние.

Лесники ходят по лесу без троп... Но лесники - выдумка, легенда, и они, наверно, не совсем люди.

Лес изменяет лесников, превращает их в ходячие деревья. Шутка!

Я один раз встретила лесника - страху натерпелась, чуть не сошла с ума от радости и ужаса.

Лесник посоветовал мне играть в шахматы!

Выдумал новость, будто бы я до него не играла на турнирах.

Мне никто не поверил, что видела лесника!

Они - фантастика, а я в бреду разговаривала с призраком.

Сейчас я брела по кинофестивальной дорожке и восторгалась собой:

- Ай да Юмико! Ай да Моника! Супер модель!

Шагаю по бездорожью, а еще не умерла! - Споткнулась о предательский сучок, полетела в ад, но не долетела.

Со старческим кряхтением подняла себя.

Когда не на подиуме, то могу кряхтеть и дрожать.

Шарфик Hermes и платье - целёхоньки, пуленепробиваемые!

Придется поддерживать платье, чтобы драгоценность не порвалась о зубы кустов.

- И чо? Куда я пойду, если со своими ногами не разобралась.

Запуталась в ногах, как в лианах? - Спросила себя и от себя же ждала мудрый профессорский ответ.

Метрах в десяти в кустах мелькнул белый зайчик.

Ночью все цвета - белые и серые!

Живое, значит - опасно!

Я сняла ружьё - не убью зверя, но хотя бы напугаю.

Успокоение - что в моих руках гром и молния - не приходило.

Белый шарик взметнулся, и из кустов важно вышла лисица.

Роскошная, пушистая, с наглой рожей воришки.

Хвост - замечательный, с белым пятном на конце - маяк для заблудившихся девочек.

- И чо, лис? Поговорим? - ничего умнее, чем задать вопрос лисице ночью в лесу я не придумала.

Лисица подняла мордочку, понюхала струю запахов, исходящих из дула ружья.

И... засмеялась, затявкала издевательски.

Неужели, она унюхала дробь и поняла, что в патроне нет пули?

Легенды о Сент-Тропе, истории о лисах-оборотнях, танцующая Большая Выдра (не выдра танцует, а население!), - всё меня оглушило пустым мешком.

Острые кромки страхов затупились.

Лис увидел, что я не пою, не танцую и не собираю картины фламандских мастеров, поэтому вильнул белым пятном и неторопливо побежал от меня.

- Постой! Где лисица - там вода!

Вы, звери, водопой чувствуете за сто километров!

Я - гениальная девочка - не покушала в деревне и не пила, предусмотрительная самолюбивая корова! - Двинулась следом за лисицей.

Взять лисицу в проводники - затея еще более фантастическая, чем с ней беседовать.

Лис (или лиса) не торопился - либо щадил моё детское здоровье, либо никуда сам не спешил, бухгалтер леса.

Да, развелось, понабежало к нам лисиц - ногу поставишь - на лису наступишь.

Лисица по-собачьи обнюхивала некоторые кустики, интересовалась их ароматом.

Иногда замирала гончей в стойке, поднимала переднюю лапу, а затем срывалась.

Мне приходилось бежать, а потом лис останавливался, вкапывал себя в листву, пережидал.

На тропинку он меня не вывел, брезговал человеческими тропами.

Утро не приходило, ждало, пока я свалюсь в горячке или заражусь бешенством от лисицы.

Примерно, через три часа марафона, лис исчез.

- АУ! Лисица! Где водопой? Колодец с живой водой? - я аукала, охала, пожимала волшебными плечами.

Я красавица, а прелестненькая девушка - по законам леса - никогда не останется одна.

Сейчас ко мне выйдет Принц вместо лисицы, или лис обернется купцом.

Накормит, напоит и на курьерской ракете отправит в МОЙ Мир.

- Лишь бы в Мир Иной не выкинули вперед ногами! - Я нарочно грубо вслух пошутила, чтобы нервы не засохли веточками сельдерея.

Принцев нет, поклонники мои остались в магазине.

Лисица посчитала свои дела более важными, чем помощь анимешке в платье из туманного прошлого.

Я представила себе дальнейшую жизнь на ближайшие сто лет.

Ружьё с одним патроном - смех галкам, и я его выброшу.

Платье со временем истреплется о кусты, останется в моей памяти.

С ножом я не пропаду... не пропаду быстро.

Из шкур убитых зверей нашью бальных платьев!

Не верила еще, как одна, с ножом выйду на медведя или на стаю волков, но уже видела себя в меховой шубе из неубитого медведя и в кожаных самодельных сапожках.

Пищу придется употреблять только сырую: грибы, ягоды, дикие яблоки и груши, рыбу, устриц, и млекопитающихся.

От дикой и нездоровой пищи волосы мои удлинятся до десяти метров.

Иголки и сучки исцарапают кожу, превратят меня в одну большую мозоль.

Лицо окаменеет, а пальцы станут сучками!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Грани
Грани

Стать бизнесменом легко. Куда тяжелее угодить самому придирчивому клиенту и не остаться при этом в убытке. Не трудно найти себе новый дом, труднее избавиться от опасного соседства. Просто обижаться на родных, но очень сложно принять и полюбить их такими, какие они есть. Элементарно читать заклинания и взывать к помощи богов, но другое дело – расхлебывать последствия своей недальновидности. Легко мечтать о красивой свадьбе и счастливой супружеской жизни, но что делать, если муж бросает тебя на следующее утро?..Но ни боги, ни демоны, ни злодеи и даже нежить не сможет остановить того, кто верно следует своей цели и любит жизнь!

Анастасия Александровна Белоногова , Валентин Дмитриев , Виктория Кошелева , Дмитрий Лоскутов , Марина Ламар

Фантастика / Приключения / Морские приключения / Юмористическая фантастика / Разное
Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра