Читаем Базовые ценности полностью

Архангельский Александр, интеллектуал: Неужто он им не был?! Вообще, я читал, что в те времена за войсками следовали стада специально обученных коз; могли бы и сценами скотоложства побаловать зрителя.

Александр Архангельский, интеллигент: Вы путаете: коз за собой таскали римляне, греки этим увлекались меньше. Да дело и не в том, был или не был Александр Македонский полугеем; дело в том, что античная цивилизация вообще смотрела на отношения полов иначе и проблемы такой — «бисексуальность» — не было. А здесь историческая слава Греции, с точки зрения отечестволюбивых афинских юристов, фактически выведена из голубизны вождя народов. Если б он не был полуголоубым, глядишь, и всемирную империю не создал бы. Это бросает тень на Александра Македонского, и тем самым наносится оскорбление грекам в целом. Каково? Все в суд! Обоюдоострый идиотизм политкорректности и адвокатства…

Архангельский Александр, интеллектуал: Будем надеяться, афинская демократия не поступит с Оливером Стоуном так, как поступила когда-то с Сократом. А вот наша… Судебное решение, которое было оглашено на прошлой неделе Красноярским краевым судом по делу физика Валентина Данилова, стоит сократовской чаши с цикутой. Приговор: 14 лет. Для 58-летнего ученого это равносильно медленному, растянутому во времени смертному приговору. Вот вы все про отечество наше свободное, про то, что адвокатская цивилизация выхолащивает смысл европейской культуры… Хорош Запад или не очень, но такого безобразия там нет и быть не может. Со времен крушения Третьего рейха. Ученый, не имевший доступа к секретным материалам, приговаривается за сотрудничество с иностранцами как таковое.

Александр Архангельский, интеллигент: Данилов не рыцарь без страха и упрека; на вашем любимом Западе его вполне могли бы сурово осудить за нарушение контракта. Но не за шпионаж, тут я согласен. Более того: возмутительна ситуация, когда один суд присяжных оправдывает Данилова, но тут же решение отменяется, и другой состав выносит жестокий приговор. Так не бывает. Торчат красные командирские уши из-под фуражки с голубым околышем.

Архангельский Александр, интеллектуал: Ага, значит, и вы развернулись лицом к Западу? Хоть одно положительное следствие дела Данилова.

Александр Архангельский, интеллигент: Никуда я не развернулся. Просто, размышляя о происходящем изнутри разных логик, мы сходимся в общей точке. Моя логика такова: все, что на пользу России, хорошо. Все, что ей во вред, плохо. Крепкий, неподкупный, независимый суд — во благо стране. Значит, я за него. Распространение бюрократии и спецслужб за пределы здравой необходимости — вред. Стало быть, я против. Точно так же инстинкт здорового патриотизма, о котором сказал Путин на съезде РСПП, — условие нормального развития России, и я обеими руками «за». А истероидный шовинизм для нее губителен. И я, соответственно, возражаю. Кстати, на прошлой неделе не только Данилова засудили. Но и вынесли в Тимирязевском суде Москвы приговор за разжигание расовой и национальной розни редактору журнала «Русич» г-ну Корчагину.

Архангельский Александр, интеллектуал: Святая простота… Да это приговор обвинительный лишь по форме; по существу, по факту — оправдательный. Год условно! С отменой даже этой условности, поскольку истек срок давности! Без подписки о невыезде! И, главное, без запрета заниматься издательской деятельностью. Сравните с четырнадцатилетним сроком Данилова, и вы поймете, куда ветер дует.

Судебный патриотизм вопреки верховенству закона, вот что это такое. Дело не в давлении спецслужб на суд, а в том, что суд наш по факту сам превратился в спецслужбу. С отчетливой идеологией: будешь сотрудничать с иностранцами, унасекомим. Будешь писать о «корыстолюбии и нравственной неполноценности» жидков — пожурим. Да что там Данилов! Сравните с условным корчагинским приговором еще один, тоже условный. Угранский суд Смоленской области обвинил московскую дачницу Ирину Батурину в том, что на ее огороде вырос наркотический мак, и приговорил к трем годам условно. Ей — три года за непрополотый мак. Ему — год за ксенофобию. А вы смеетесь над излишествами западного суда.

Александр Архангельский, интеллигент: Я не над излишествами западного суда смеюсь, а скорблю из-за упорного нежелания любимой страны выздоравливать.

Александр Архангельский, интеллектуал: Что делать: ей больше нравится болеть.

ГЛЕБ С МАСЛОМ И ФРУ-ФРУ

Инструкция шестая, на неделю 29 ноября—5 декабря 2004 года, когда украинский политический кризис обострился до предела, а российские политтехнологи, почуяв близящийся проигрыш, начали подрабатывать, аналитически комментируя по российскому ТВ результаты собственной работы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Личное мнение

Всем стоять
Всем стоять

Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода «дневник критика», представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет.«Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се…Гнев затопил душу. Нет, смехотворные подозрения насчет климакса мы отметаем без выражения лица, но посметь думать, что двадцать лет назад я была добрее?!И я решила доказать, что неизвестный обидел меня зря. И собрала вот эту книгу – пестрые рассказы об искусстве и жизни за двадцать лет. Своего рода лирический критический дневник. Вы найдете здесь многих моих любимых героев: Никиту Михалкова и Ренату Литвинову, Сергея Маковецкого и Олега Меньшикова, Александра Сокурова и Аллу Демидову, Константина Кинчева и Татьяну Буланову…Итак, читатель, сначала вас оглушат восьмидесятые годы, потом долбанут девяностые, и сверху отполирует вас – нулевыми.Но не бойтесь, мы пойдем вместе. Поверьте, со мной не страшно!»Татьяна Москвина, июнь 2006 года, Санкт-Петербург

Татьяна Владимировна Москвина

Документальная литература / Критика / Документальное

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное