Читаем Беломорье полностью

— Зачем обыскивать? Я и сам могу предъявить интереснейшую для вас литературу, — Двинской вынул брошюры. — Сказать по правде, жандармы до этих книжечек большие охотники, — и он с комическим поклоном вручил их фон-Бреверну.

— Это называется уликами, — торжественно проговорил исправник, просматривая заголовки. — На каждой лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Значит, вы эсдек.

— Юристы это называют вещественными доказательствами. Кстати, за находку вот этой книжицы, господин исправник, дают Станислава. Вас можно поздравить с удачей.

Пока фон-Б ревел торопливо перелистывал брошюру, Двинской прислушивался. За речкой еле слышно треснул сучок, и стало совсем тихо. Исправник наморщил лоб, видимо, что-то обдумывая.

— До конца моего срока осталось только три месяца, — торопливо заговорил Двинской. — Мне хотелось бы, чтобы этот инцидент не отразился на моем положении.

— Это зависит от вас.

— В таком случае… полезно бывает быть психологом. Это помогает понять поведение атакуемых. Враг наступает оттуда, — Двинской показал направление, откуда выбежала погоня. — Куда надо отступать? (Двинской неторопливо набил трубку, раскурил ее и затем повернул голову в противоположную сторону). За озерком можно неплохо отсидеться и переждать снятие осады.

На лице исправника одно выражение сменялось другим. Слова Двинского были неоспоримы по логике, но можно ли ему верить? Принять его намек? Отказаться? Пойти в противоположном направлении, то есть туда, откуда сам выбежал? Но кто же, спасая себя, бежит на тех, кто гонится за ним?

— В случае обмана вы знаете, чем рискуете?

Теперь вы рискуете больше меня. — Двинской холодно посмотрел на него. — За непринятие мер ответственность несете вы… и не маленькую.

Исправник оторопело взглянул на Двинского.

— Ведь теперь, — Двинской сделал ударение на этом слове, — теперь вы попадете в положение соучастника. Вам дали сведения, а вы не воспользовались ими. Выходит, вы способствовали бегству политических преступников.

Шпики переминались с ноги на ногу.

— Ваше скородие, время уходит, — наконец проговорил один из них, — бегуны, поди, на месте не стоят.

— Ну, господин Двинской, — угрожающе взглянул на него исправник. — Вы затеяли крупную игру! За мной, а с этим остаешься ты и ты.

«Спас, — подумал Двинской, торопливо закрывая глаза, чтобы враг не прочитал в них его радости. Он придвинул к огню никому сейчас не нужный ящик и сел на него, рассеянно подкидывая в тлеющий костер хворост. — Промурыжат теперь в предварилке. В Питер не свезут, а будут разбираться в Архангельске, — размышлял он, — накинут годок-другой срока. Куда-нибудь закинут поглуше. Жену пока теща прокормит, а устроюсь, выпишу. Зато заводские сейчас в безопасности!» От этой мысли стало радостно. Он весело взглянул на приставленных к нему двух шпиков.

— А что, почтенные, — насмешливо улыбнулся он, — чем комаров кормить, разведите-ка у входа костер, окурите себя дымком и пойдем в избушку. Ваши-то вернутся не скоро, а в избушке хоть от мучителей спасемся!

Когда Двинской улегся на скамью, ему почему-то вспомнилась подсмотренная часа два назад трогательная сценка — влюбленный подкрался к девушке и поцеловал кончик ее косы. Теперь удалось уберечь от беды и эту трогательную любовь. Двинской улыбнулся, радуясь совершенному поступку. Тревожило лишь одно, как доберутся товарищи до своих домов. Не захватят ли их на обратном пути?

Двинской упорно не открывал глаза, чтобы не видеть лежащих на скамейках холуев. Ему вспомнились слова Федина: «Слейте свою жизнь с коллективом, и от этого выиграет общее дело, ради которого только и стоит жить сознательному человеку».

1951–1954 гг.

* * *

Александр Михайлович Линевский

БЕЛОМОРЬЕ


Редактор Е. И. Акопова.

Оформление художника Н. А. Савенко

Художественный редактор И. И. Брюханов.

Технический редактор К. М. Подъельская

Корректоры О. И. Дегутис и Г. А. Проводина


Сдано в набор 2/VI 1962 г. Подписано к печати 22/VIII 1962 г. Бумага 84x108-1/32 11 печ. л. 18 усл. печ. л. 20,79 уч.-изд. л. Изд. № 109. Тираж 100 000 (50 001–100 000).

Заказ № 671. Цена 78 коп.

Карельское книжное издательство. Петрозаводск, пл. им. В. И. Ленина, 1

Сортавальская книжная типография Министерства культуры Карельской АССР

Сортавала, Карельская, 42

Перейти на страницу:

Похожие книги

Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века