Газета «Оператив» в 1844 году писала: «
Утопичность воззрений Хилдрета объясняется тем, что он, как и большинство аболиционистов, был увлечён идеями мирного реформирования буржуазно-плантаторского строя.
Примыкая к основанной в 1854 году республиканской партии, Хилдрет не признавал в рабочем классе решающей силы, способной революционным путём разрешить негритянский вопрос. Несостоятельность идей писателя подтвердилась всем ходом освободительной борьбы негров, и поныне подвергающихся издевательствам и угнетению. Реформаторские идеи — наиболее слабое место в романе Хилдрета. Но положительное значение его книги состоит в том, что в ней правдиво описаны существовавшие в XIX столетии порядки, смело разоблачена система социального гнёта и насилия.
Тридцать лет своей жизни Хилдрет посвятил пропаганде гуманистических идей. Он доказывал, что всевластная плутократия в его стране составила преступный заговор против прав человека и гражданских свобод. Писатель верил в торжество своих идей и связывал социальный прогресс с полным освобождением негров, с торжеством истинных принципов свободы. Хилдрет страстно и беспощадно осуждал правящую верхушку Америки, находящуюся в полном подчинении у плантаторов и капиталистов. Писатель заклеймил трусливых и беспринципных политиков, ставших рабами в силу унаследованного от предков низкопоклонства. «Белых рабов в Америке, — говорит он, — во много раз больше, чем чёрных». В этих словах, полных горечи и презрения, раскрывается смысл заглавия романа. На последних страницах книги Хилдрет прямо говорит о том, что под «белыми рабами» он подразумевает не только белокожих невольников вроде Арчи Мура, но и всех тех, кто спокойно взирает на совершающееся зло.
Весь тон книги Хилдрета, гневные обличительные тирады, страстная полемика с противниками, пафос свободолюбия резко отличают его роман от «Хижины дяди Тома» Бичер-Стоу. В противоположность Бичер-Стоу Хилдрет показал в своём романе, что догматы христианства неприемлемы для облегчения участи угнетённых.
«Горе тебе, христианство! Что пользы в твоей заботе о бедных, в любви к угнетённым, в твоём учении о том, что все люди — братья?
Змий умеет извлечь яд из чуждой ему природы голубя.
Тираном во все века и во всех странах удавалось использовать христианство как орудие при совершении своих преступлений, запугивать им свои жертвы и оправдывать творимое над ними насилие».
«Белый раб» Хилдрета с полным основанием может быть отнесён к наиболее прогрессивным произведениям американской литературы XIX века, к тому её течению, которое представляло собою критический реализм. Поэтому буржуазная реакционная печать как при жизни писателя, так и после его смерти всячески стремилась очернить Хилдрета, принизить значение его романа.
Так, распространённый в середине XIX века журнал «Библиотек юниверсаль де Женев» в статье, посвящённой «Белому рабу», утверждал, что этот роман является лишь подражанием «Хижине дяди Тома», и обвинял Хилдрета в том, что он якобы гораздо больше интересовался материальной выгодой, чем идеями своего произведения. Журнал отрицал литературные достоинства романа, возмущался призывающими к восстанию сценами, главный недостаток романа видел в том, что герой прямо противоположен герою «Хижины дяди Тома», преисполненному христианского смирения и покорности. Подобная оценка романа Хилдрета прочно укоренилась в буржуазном литературоведении. Вышедшая почти через восемьдесят лет после упомянутой статьи книга французского критика Люка «Антирабовладельческая литература в XIX веке — этюд «Бичер-Стоу и её влияние во Франции» слово в слово повторяет измышления женевского журнала о Хилдрете и его романе. Отличие состоит лишь в том, что здесь автор книги ещё больше обрушивается на «сомнительную моральную ценность романа, в котором напрасно будешь искать дух покорности и христианского милосердия».