Впоследствии главным героем штурма Рейхстага стал командир 1-го батальона 756-го стрелкового полка С.А. Неустроев. Имя Константина Яковлевича Самсонова среди первых, кто поднял знамя над Рейхстагом, по неясным причинам не упоминалось. Возможно, имело место уточнение данных, возможно, были еще какие-то причины. Более того, от участия в штурме «оттерли» 171-ю стрелковую дивизию полковника Алексея Игнатьевича Негоды, отдав все лавры 150-й стрелковой дивизии. При этом и Самсонов, и Негода стали Героями Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1946 года «за умелое руководство батальоном, образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками» старшему лейтенанту К.Я.Самсонову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6970). После войны Самсонов работал старшим преподавателем в Московском институте инженеров транспорта (МИИТ), умер в 1977 г. А.И.Негода получил медаль «Золотая Звезда» № 6733, ушел в запас в 1951 г. (в возрасте 42 лет) и умер в 1975 г.
В то время как войска 3-й ударной армии штурмовали Рейхстаг, корпуса 2-й гв. танковой армии наступали к окраине парка Тиргартен. 12-й гв. танковый корпус наступал в уменьшенном составе: 49-я гв. танковая бригада, сдав оставшиеся танки 48-й гв. танковой бригаде, была выведена из боя. В течение дня части корпуса вели упорные бои за станцию Тиргартен, прикрывающую подступы к парку Тиргартен с запада, но успеха не имели.
Под занавес сражения в город прибыли союзники Красной армии. Для содействия 2-й гв. танковой армии была прислана 1-я польская пехотная дивизия. В условиях недостатка мотопехоты, польские пехотинцы были как нельзя кстати. Вечером 30 апреля части 12-го гв. танкового корпуса устанавливали процедуру взаимодействия. 1-я польская дивизия должна была наступать на восток по Шарлоттенбурген шоссе. 1-й механизированный корпус 30 апреля наступал на юго-западную часть парка Тиргартен.
Повторная атака станции Тиргартен совместно с польскими частями успеха не имела, и к исходу дня части 12-го гв. танкового корпуса оставались в 200 метрах западнее станции Тиргартен.
Продвижение 5-й ударной армии 30 апреля практически приостановилось. За сутки из трех корпусов армии Н.Э. Берзарина только один правофланговый 26-й гв. стрелковый продвинулся на 850 метров. Сложность боев в этот период можно проиллюстрировать следующим примером. 286-й гв. стрелковый полк 94-й гв. стрелковой дивизии 5-й ударной армии 30 апреля встретил упорное сопротивление на станции Берзее. Противник простреливал сильным огнем подступы к станции. Оборона Берзее облегчалась наличием высокой (до 6 м) железнодорожной насыпи. Еще один объект в полосе наступления полка, телеграфная станция была построена уже во время войны и должна была выдерживать попадания авиабомб среднего калибра. Толщина стен станции достигала трех метров.
Опросом пленных и местных жителей было установлено, что от складов в 300 м от Берзее идет подземный ход к станции. В районе станции подземный ход входит в тоннель метро, проходящий в районе телеграфной станции. По подземным коммуникациям в тыл противника были направлены два стрелковых батальона по 50–60 активных штыков в каждом. Танки и артиллерия оставались перед станцией и открыли по ней огонь, под прикрытием которого была имитирована фронтальная атака. По красной ракете, пущенной прошедшими по подземельям батальонами, огонь артиллерии был прекращен, и начался штурм станции. Атакой с фронта и тыла станция Берзее, а затем телеграфная станция были захвачены.
30 апреля М.Е. Катуков решил сосредоточить усилия на штурме Зоологического сада. На это направление был развернут 11-й гв. танковый корпус, который до этого наступал на Рейхсканцелярию.