Что делает обычного человека изувером и убийцей?В 1942 году нацисты отправили около 4,5 тысяч югославских заключенных в концентрационные лагеря в Северной Норвегии. Когда война закончилась, в живых оставалась лишь одна треть. Многие ужасы концентрационных лагерей стали общеизвестны. Обнаружились непостижимые вещи. Пытки. Массовое уничтожение людей. Охранниками в этих лагерях служили не только немцы-нацисты, но и обычные норвежцы. После войны некоторые были осуждены за жестокое обращение и убийство заключенных. Как это оказалось возможным? Может быть, эти люди были психически ненормальными, монстрами? Или это результат действия ненормальных социальных систем и отношений? Как пенитенциарная система меняет психологию преступника? Что происходит с психикой надзирателя? И почему мы спокойно за этим наблюдаем?Профессор Нильс Кристи, член Академии наук Норвегии и член Шведской Королевской Академии наук – крупнейший современный криминолог, широко известный мировому научному сообществу. Многие годы Н. Кристи был директором норвежского Института криминологии и уголовного права, президентом Скандинавского Совета по криминологии.
Зарубежная образовательная литература / Образование и наука18+Нильс Кристи
Бесчеловечно. Психология охранников концентрационных лагерей
«Все они были коммунистами. Грязные свиньи, вот они кто. Я и сам сидел в тюрьме, но мы старались следить за собой, поддерживать чистоту. А за этими следом идти невозможно было, так от них воняло. Я всё время старался идти сбоку. Отвратительное сборище. Естественно, это, может, от изнурения. Ну уж умыться-то по крайней мере можно, ведь в лагере был водопровод. Конечно, исключения тоже были».
«С чистоплотностью дела обстояли плохо, но заключенных нельзя в этом винить. Они ведь в одних и тех же лохмотьях ходили, да и жили в тесноте.
– И норвежцы?
– Да, точно так же. Так что сербов винить не в чем.
– Но ведь у них же был водопровод?
– Триста человек в таком маленьком лагере, и постоянно в одних и тех же лохмотьях. Тут уж ничем не поможешь. И они были совершенно измотаны после дорожных работ целыми днями, да и отчаялись уже. В таком положении, где уж чистоту поддерживать».
«До них все очень медленно доходит, как до жирафа. Анекдот приходилось два-три раза рассказывать. Соображают гораздо хуже норвежцев и шведов. Итальянцы чуть смекалистее сербов, но большой разницы, я думаю, нет».
«Угрызения совести были им совершенно чужды. Они хоронили своих товарищей, сбрасывая тело с тачки в яму. Потом Бесманн спрыгивал вниз и укладывал трупы в ряд, хватая их за половые органы. Потом он открывал им рты и выбивал золотые зубы, отрезал пальцы, если не мог снять с них золотые кольца. Когда его застрелили, у него нашли два килограмма золота. Я сам этот мешок доставлял в Осло курьерской почтой. Все поступали бы так же, как он, если бы у них была такая возможность».
«Положиться на них? Конечно, нет. Если мы им говорили, что они должны хорошо работать и ставили кого-то в пример, то они этого человека избивали».
«С точки зрения гигиены, просто ужас. Юноша и жестянщик всегда были выбриты, и руки у них были чистые, остальные были грязные. Они просто не хотели мыться, как говорил юноша. Раса у них такая… У них культура такая. Возьмем норвежских босяков, летом можно видеть, как они на берегу залива в лошадином корыте с водой бреются. Здесь не условия важны, а раса. Нордическая раса чистоплотнее других».
Суровость наказания в историческом аспекте
Введение