─ И что же мой отец сделал
Договорить я не успела, когда почувствовала колебание воздуха, а после шея, похоже, оказалась в тисках чужих пальцев. К счастью, никакой боли или дискомфорта я по-прежнему не замечала — лишь лёгкое давление свидетельствовало о моей несвободе, но это почему-то даже не вызывало возмущения.
─ Послушай меня, папина дочурка, ─ не сказал — прошипел змеем у самого уха, ─ если ты думаешь, что на этот раз тебя спасут, как всё это время происходило — быстро и с кучей трупов, то можешь уже сейчас молиться всем богам. Но вряд ли они тебе помогут, ведь у твоего папаши слишком много грехов.
─ Простите, я атеистка, ─ несмотря на хватку, нашла в себе силы усмехнуться. ─ И, кстати, если вы меня сейчас душите, напрасно тратите силы для запугивания. Я не чувствую ни боли, ни щекотки, ни ветра — ни-че-го, ─ решила я быть честной. ─ Вы должны были это выяснить, когда планировали моё похищение, но раз не озаботились подробной информацией, значит, подготовились плохо. Ставлю Вам и Вашим людям двойку.
Незнакомцу понадобилась пауза, чтобы осмыслить информацию и, судя по образовавшейся тишине, он мог легко отличить правду от лжи, а значит, тоже был магом или того хуже — обладал звериной сутью. Ну как же мне везёт…
─ Что? ─ наконец вернул себе дар речи.
─ Раз уж Вы решили каким-то образом припугнуть меня болью, тоже не получится. Отец знает о моей особенности, так что не будет сильно торопиться, тем более, в стране его нет — соответственно, и спешка ни к чему. А если Вы лично придумали для меня пытки вроде сексуального рабства или чего-то в этом духе — что ж, вперёд. Как я уже сказала, не почувствую. И когда умру, об этом судить не смогу тоже.
Выслушав меня с каким-то преувеличенным вниманием, мужчина как будто ещё сильнее сжал свои пальцы на моей шее, а потом просто с силой оттолкнул на подушки, и я чуть закашлялась, потому что хоть боли я и не ведала, а вот кислород даже мне был необходим, чтобы дышать…
Вскоре я услышала, как громко хлопнула рядом дверь, щёлкнули механические замки, надёжно запирая меня в неизвестности с весьма странными, до дрожи пугающими мыслями.
На секунду, на одно короткое мгновение мне показалось, что я вновь ощутила покалывание, как уже было со мной сегодня.
Но этого ведь не могло произойти?
Только не здесь и только не сейчас… Не тогда, как я в паре шагов от долгожданной свободы…
И словно вторя моим мыслям, за ухом слабо завибрировал вживлённый под кожу магический передатчик, а следом раздался вопрос:
То, что с этим могут возникнуть проблемы, я не знала, но уже смутно догадывалась о сулящих лично мне неприятностях.
И ведь не прогадала же.
2
Я слишком долго планировал это, чтобы какая-то девчонка мне всё испортила.
Что? Ничего не чувствует?
Я давно наблюдал за ней, давно выслеживал, как одержимый, терпеливо и методично подбираясь шаг за шагом, а теперь, когда она наконец-то в моих руках, эта пигалица смеет заявлять, что ничего не чувствует? Что всё было зря?
Наяра эрн Кьярри…
Лучшие наряды, лучшие украшения, даже круг знакомых настолько избирателен, что и дураку ясно, насколько папаша дорожит ей. К ней было почти не подобраться, но я выбрал нужный момент, отправив вернувшегося после долгого задания друга — только ему я доверял, как самому себе, и только Рысь был способен вытащить девчонку, взломав некогда надёжную сеть в её любимом магазине, и никто не успел вмешаться.
Но неужели я и правда так облажался?
─ Как вы это пропустили?! ─ ворвавшись к своим парням после очной ставки с девицей, взбесился я. ─ Она действительно не может ничего чувствовать?
─ Даже у их личного врача нет этой информации, господин, ─ не оправдываясь, а спокойно разъясняя мне сей прискорбный факт, произнесла моя самая надёжная осведомительница и помощница, немного умеряя мой гнев. ─ Только чёткие рекомендации насчёт питания и частоты осмотров. Значит, либо они его совсем не посвящали, либо он дал клятву.
─ Скорее, второе, ─ задумчиво произнёс Рысь, с ленивой усмешкой рассматривая моё наверняка забавное выражение лица, когда я забрал бумаги, тут же отмечая, как часто моей гостье надо есть, пить и быть под наблюдением специалистов. ─ Но что ты в таком случае будешь делать? Не отпустишь же?