Не обращаюсь я также к избранным людям, к группе или ядру, обособленному от всего мира. Для меня такой группы не существует. «Избранных» я также не знаю. Я знаю только мир, а мир – это вы и все остальное человечество. Не может быть и речи об исключительном ядре, специально подготовленном для понимания моих слов. Слова мои обращены одинаково ко всем.
Я буду развивать свою тему в течение всей недели и я просил бы каждого из вас, приехавшего сюда с серьезными намерениями, оценивать мои слова не с точки зрения какой бы то ни было философской системы, а имея в виду практическое применение их к жизни, так как проверка каждой истины лежит только в обусловленном ею действии. Смотря по тому, какого рода действие вытекает из той или другой линии мысли, можно составить суждение и о самой мысли. Истинное мышление ведет к порядку, к миру и гармонии, тогда как неправильная мысль приводит только к хаосу, смятению и эксплуатации других людей.
Еще один пункт – не думайте, что мои слова применимы только к молодым, а не к старым, или наоборот. Я подчеркиваю это, потому что кто-то сказал мне на днях: «Почему вы взяли на себя этот труд? Вы слишком молоды. Вы можете еще влюбится». Как будто духовность годна только для стариков или для тех, кто одной ногой стоит в могиле. Подразделяя жизнь и полагая, что цель ее может быть осуществлена только в каком-то отдаленном будущем, вы утрачиваете радостный смысл этого осуществления, так как обретение жизни кроется в самом моменте действия. Жизнь не знает деления на старых и молодых. В Вечном Теперь нет ни времени, ни этапов времени. Я буду говорить о жизни, проявленной в каждом из вас, и находящейся за гранью всех подразделений на национальности, классы или религии; жизнь эта, будучи по существу своему свободна, вечно стремится осуществить свою свободу; в ней нет обособленности, она сама по себе – единая реальность, единая, цельная, вечная. Об этой жизни я и говорю, – о том, как ее освободить, чтобы она выливалась непосредственно и утвердилась в немеркнущем блаженстве. Я говорю о блаженстве, так как в счастье истинное свершение жизни, высшая реальность, доступная человеку. Говоря об этом счастье, я не опираюсь на отвлеченную теорию; основываясь на собственном опыте, я утверждаю, что достигнув этого состояния путем отрешения от всех иллюзий, человек становится решительно всем; он сливается с каждым человеческим достижением, – будущим ли или прошедшим – и с каждым человеческим устремлением – хорошим ли или дурным. Освободив эту жизнь в себе, человек утверждает истину, которая есть счастье.
Жизнь есть процесс развития путем отбора, одинаково для молодых, так и для старых. И молодость и старость имеют каждая свои иллюзии. Старикам свойственны иллюзии скрытых суеверий, в которых они укрываются от жизненных бурь. Современная молодежь в большинстве случаев ни во что не верит; она восстает против всякой ортодоксальности. Но самый этот бунт бывает иллюзорным, так как он слишком часто лишь прикрывает собой распущенность. Всякая ортодоксальность подразумевает дисциплину и бунт против авторитета является часто только бунтом против дисциплины. Таким образом, и старики, и молодежь имеют свои специальные иллюзии – иллюзии стариков кроются в удобных суевериях, иллюзии молодежи – в удобном неверии. В стариках это ведет к застою, а в молодых к бессмысленному бунту. Подсекая корень иллюзий путем выбора и постоянных усилий, человек освобождает ту жизнь, которая есть истина. Дело не в достижении чего-то далекого, а в освобождении того, что уже существует. Освобождая жизнь от иллюзий, человек позволяет ей беспрепятственно изливаться через себя и таким образом он устанавливает в себе совершенную ясность мысли и чистоту эмоций, присущих свободной жизни. Чтобы подсечь корень иллюзий, надо знать прежде всего, в чем он кроется. Он – в желании. Распознайте, каковы ваши желания, и вы поймете, чтo именно создает ваши иллюзии. Но не пытайтесь убить их, так как желание – сама жизнь. Старайтесь только, чтобы желания ваши имели правду в себе, то есть чтобы они согласовались со вселенской, а не с обособленной жизнью. Тогда в вас возникнут такого рода желания, которые не будут больше творить иллюзий.