Когда они уходили, Кэри держала Зейна за руку с силой женщины, которая не станет довольствоваться какой-нибудь дешевкой, а он — с терпением мужчины, умеющего ждать.
Волна плеснула возле моих ног.
— Я же сказал, что ты не умеешь обращаться с женщинами, — произнес Рассел.
— Кто бы говорил, — пробормотал я.
Волны рябили водную гладь.
— Короче, — наконец сказал Рассел. — Ты знаешь, чего тебе сейчас хочется?
Волны рябили водную гладь. Над нами раскинулось голубое небо. За нами на асфальте осталось черное пятно, на котором, как алмазы, поблескивали осколки стекла. Волны. Рябь.
И я ответил:
— Да.