В балкон бьёт майское солнце, Сомов рассматривает под ногами породу города, в ней блестит небольшой прямоугольный камень с неглубоким вкраплением пруда посередине, прожилками улиц и изменчивой россыпью разноцветных людей. Он готов идти, ботинки плотно зашнурованы, а рюкзак собран и уже как-то отдельно от всей комнаты привалился к дивану. Привычным движением он откалывает камень и кладёт к другим образцам. В дверь звонят, ещё раз осмотрев и запомнив место, где камень Патриарших прудов только что был, он идёт открывать. На пороге его единственный и редкий друг по прозвищу По. К слову, в Китае По никогда не был и в целом был больше похож на огромного скандинава. Они не часто встречались с Сомовым, но всё, абсолютно всё, друг о друге знали, и потому при встрече не обременяли себя долгими разговорами. «Здравствуй, дружище По, мне пора ехать, живи сколько хочешь, вот ключи», — говорит Сомов и через пять минут приветствий и прощаний сбегает по лестнице на землю.
Первым делом По идёт на балкон, достаёт из кармана и вставляет в пустующее место свой камень, точно в размер прежнего, разноцветные точки не спеша создают новый причудливый рисунок, вскоре картографическим пунктиром его прошивает Сомов, на краю прямоугольника он машет рукой и легко выходит из поля зрения.