Именно работе во втором слое медузы меня и обучали те годы жизни на планете. На тропическом островке проживал, купаясь в лагуне, а спал на борту «Тора». Я делился своими знаниями. Они своими. Медузы начали строить корабли по стандарту Содружества, но для акваэкипажа, этим молодёжь занимались, экспериментировали, а те давали мне свои знания. Так вот, в первый слой я могу выйти и сейчас, расширяя каналы, и вылечивая себя, как это раньше делал, вот только не буду этого делать. Причина в том, что мне сразу нужно открыть второй слой пси-силы. В этом и проблема. Сейчас неинициированный я мог это сделать, но если открою именно первый слой, во второй уже не перейду. Причина банальна, чтобы уйти во второй слой нужна помощь других псионов, а где я их тут найду? Во втором слое все умения и знания первого сохраняются, так что потерпим, пока второй не открою. И тут не всё гладко. При открытии происходит непроизвольный выброс пси-силы, а это сырая сила, что растворяет, уничтожает всё вокруг. Если в скалах проводить, то камни превратятся в песок, на глубину метра где-то. Буду в одежде инициироваться, так она расползётся и превратится в пыль. Замеры у меня делали, на пять километров разброс будет. Однако есть выход. Вода нейтрализует такой выброс. Стоит нырнуть в воду с головой, можно провести инициацию, и никто ничего не узнает. Желательно морскую воду иметь под рукой, но и пресная речная тоже подойдёт. Просто чуть дольше инициацию буду проводить. Так что будем терпеть. Надо будет у соседей узнать протекает ли через город какая река, от этого и будем отталкиваться. Если да, пройду поскорее инициацию. Мне не помешает даже то, что сейчас зима. Батареи в помещении работают, снаружи холодно. Вернётся сосед, узнаю сколько. Так вот, объясню почему мне именно второй слой пси-силы нужно открыть, в принципе это один плюс, хотя и огромный…
Однако не успел, открылась дверь. Думал мой разговорчивый сослуживец, раз уже в это тело попал, то мой, но это был другой сосед. Первым вернулся сержант, командир сожжённой «БМП», громко стукая костылями по деревянному настилу пола, проковылял к своей койке. То, что я очнулся и наблюдаю за ним, тот не заметил, торопился. С его приходом на меня отчётливо дыхнуло табаком. Точно курил. Тут и второй сосед вернулся, спросив у меня:
— Врач был?
— Нет пока.
— О, очнулся? — спросил неизвестный сержант. А что, я только звание знаю и последнюю должность.
— Очнулся. В голове сумбур, пить хотелось, хорошо медсестра приходила, напоила. Целую кружку выдул. Чуть подташнивает. Похоже есть хочу.
— Значит скоро встанешь, — погрохотав костылями, укладывая в удобное место, сказал сержант.
— Как врач скажет, сам хочу побыстрее. Кстати, меня Александром зовут.
— Витёк, — представился тот. — Мой механик твой тёзка. Его пока под препаратами держат. Говорят, не сегодня завтра в Москву, в ожоговый центр направят. Самолётом.
— Ясно.
Больше ничего сказать я не успел, дверь открылась, та к слову бесшумно открывалась, и зашло трое. Двоих не знаю, явно врачи, мужчины, под халатом одного военная форма видна, ну и знакомая медсестра. Она сейчас дежурная. Тот что старше, сначала к моей койке подошёл. Второй врач механиком занимался, осматривал его.
— Доброго дня, рядовой. Я майор Катов, Сергей Борисович, ваш врач. Как себя чувствуете?
— Так себе, голова болит, как пульсирует. Есть хочу. И пить. Ещё тут помню, а тут нет, — показал я руками.
— Юмор, это хорошо. Вылечим.
— Да, если пациент хочет жить, то медицина бессильна.
Хохотом взорвались не только мои соседи, но и оба врача. Отсмеявшись, старший, вытирая слёзы сказал:
— Забавная шутка, не слышал пока такой. Давайте осмотрю вас.
Дальше начался осмотр, послушали, осмотрели, ну и врач велел встать. Помог это сделать, то что я обнажён никого не смущало, включая медсестру. Та не была молодой, за тридцать, чуть располневшая, на и осмотрела та на меня именно как на ранбольного. Сначала шатало, а потом ничего, расходился. Врач велел пока лежать, скоро обед принесут, время к обеду подходило. Я начал осваивать своё новое тело, пока в процессе, продолжу, когда врачи уйдут, а те занимались остальными ранеными. Приход врачей дал мне некоторую информацию, я успел заглянуть в карту больного, в свою карту. Значит так: Александр Геннадьевич Такташ. Теперь понятно почему прошлого владельца моего тела Татарином зовут, тут не только место рождения, но и фамилия одного из известных татарских поэтов. Ну да, детдомовский же, логично. Непонятно почему явного русака татарской фамилией окрестили. Позже разберусь. Что по данным. Родился в сентябре тысяча девятьсот шестьдесят третьего. Значит в августе девятнадцать исполнится. Ожидаемо, дальше успел запомнить номер части.