Однако врачи не разделяют опасений тревожного человека за его психическое здоровье. И психиатры (редиски!), и неврологи (нехорошие люди!), будто сговорившись, остаются равнодушными к тому, как, по заверениям тревожного человека, шуршит его многострадальная «крыша»: «Не схо́дите вы с ума — и не сойдете! Не нервничайте, все в порядке!» На что тревожный человек думает: «Вам бы такое “в порядке”, я бы на вас посмотрел!» И продолжает размышлять: «Когда я сойду с ума, в местном психоневрологическом диспансере напишут “минус один” и глазом не моргнут! Оно и понятно: для них это статистика, а я себе дорог хотя бы как память. Понакупили дипломов в переходах! А потом с похмелья ставят диагнозы левой ногой, не понимая, что перед ними — настоящий сумасшедший!» И действительно, где настоящая диагностика? Почему никто торжественно не вынес справку, на которой золотыми буквами, словно на граните, высечено так, что ни в сказке сказать, ни пером описать: «Абсолютно здоров!» Ведь наверняка в какой-нибудь Швейцарии или Америке стоят блестящие приборы, четко показывающие, у кого что: кто псих ненормальный, а кто здоров как бык. Но от нашего человека это, конечно, скрывают.
Тревожный человек верит, что он болен. Но единственным доказательством этого для него является беспокойство, которое выглядит как нездоровье. Человек может годами «сходить с ума» и считать себя своего рода пограничником, периодически нарушающим границу между здравым смыслом и сумасшествием, здоровьем и патологией. Несмотря на медицинские факты, человек продолжает верить в тревожные фантазии и подстрекающие домыслы, которые будто шепчут: «Это ты пока не сошел с ума! Некоторые наивные люди, которые периодически бегали мимо сумасшедших домов, тоже думали, что все в порядке. Но это лохи чилийские, которым в определенных местах уже ставят пропуски! А нормальные конкретные пацаны следят за собой и своей “крышей” постоянно!» Да и как тут не следить? «Крыша» — вещь ненадежная: отвлекся на секунду, и тут же ветром сдуло!
Поэтому почти сразу после пробуждения тревожный человек начинает щупать «крышу»: «Вроде на месте! Но что значит “вроде”? Надо проверить. Как? Например, назвать всех великих русских писателей. Толстой, Достоевский, Булгаков, Чехов… Опа! Вот тебе! Всех уже и не вспомнить! Что за подозрительная заминка? Такой простой вопрос не должен заводить в тупик! Видимо, началось то самое загадочное когнитивное снижение, а может, и того хуже — соскальзывание. Ну-ка, сколько будет семь на восемь?» Понятно, что если так часто, выражаясь языком наркоманов, «сидеть на измене», со временем и один на один помножить будет сложно. Представьте: вам вменили в обязанность каждое утро по несколько раз перемножать цифры. Вы насторожились бы от одной мысли о необходимости такой процедуры. Поэтому у тревожного человека возникает упрек самому себе: «Ты тормозил с ответом! Именно так сходят с ума!» И правда, именно так все случается в формате самосбывающегося пророчества: сначала «страдает» высшая математика, потом «сдают» алгебра с геометрией, а в довершение ко всему «рушится» таблица умножения, которая оказывается непройденным «тестом на шизофрению».
Итак, тревожный человек всеми фибрами души и спинным мозгом чувствует, как предательски шуршит «крыша». Более того, верит, что рано или поздно ее обязательно унесет, ведь он с таким «диагнозом» — первый кандидат на вылет. Иными словами, он иррационально верует, что если регулярно сверять свою адекватность, например, с таблицей умножения, то, поймав себя на проколе, можно вовремя спохватиться и легким движением руки элегантно подтянуть «крышу» на место. Несмотря на то что изо дня в день происходит, по сути, одно и то же, тревожный человек не доверяет ни себе, ни реальности: «Нет, сегодня “одно и то же” подозрительное! Иначе перемножаются цифры! С меньшей легкостью вспоминаются писатели». Поэтому он каждый день ставит под сомнение прежний опыт. Не зря же Декарт говорил: во всем надо сомневаться! А может, это не Декарт сказал? Ну все, началось… Иными словами, у человека есть четкое представление о том, что он «почти» сумасшедший. Но вот беда: неизвестно, когда сумасшествие проявится окончательно и «почти», «чуть-чуть», «вот-вот», «еще немного» перевесят на весах здравого смысла. Прямо как в песне: «Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой — он трудный самый». Однако чуть-чуть не считается. Поэтому съехавшую «крышу» нужно быстро поднять. И в будущем придется расставаться с верованием, что можно быть наполовину беременной, и исправить положение силой мысли.