Читаем Без права на смерть полностью

У подножия гор расстилалась травянистая, в рощах равнина. Синим куполом выгнулось небо, в нем плыли белые, сложно слепленные облака; над Поющим Замком таких никогда не бывало. И сияло жаркое послеполуденное солнце. Лоцман поглядел вниз. Дернулся, выполз еще немного. Точно червяк из яблока, пришло на ум сравнение. Надо сотворить внизу что-нибудь такое, чтобы не убиться. Он разозлился. Как творить, когда Мария от него отреклась? Сейчас он вывалится из туннеля без чувств, а коли задуманное не сотворится… Он оборвал эту мысль. Несколько размеренных вздохов. Сосредоточиться. Плохо сосредоточился, еще раз. Дышать. Сосредоточиться. Напрячься. Ну!

Обмякнув, он рухнул вниз головой. В воздухе собрался в комок. Врезался в тугую сеть, взлетел. Упал. Снова взлетел. Да что я вам — мячик?!

При следующем падении Лоцман вцепился в сеть обеими руками. Его подбросило, но он удержался, еще несколько раз подпрыгнул на затихающей сети и остался лежать. Разжал саднящие пальцы, поглядел. Удивительно, как не содрал с них кожу.

Великий Змей, ловко вышло! Сотворил такую штуку — и хоть бы хны, даже сознание не потерял. Как будто Мария и не отрекалась. Отчего это так? Может, Лоцман перекинулся на своего Бога и питается энергией от него?

Он перевернулся на спину, с минуту полежал, приходя в себя. Надо двигаться. В Кинолетном война, и Большой мир во власти взбесившихся актеров.

Он сел на батуте, осмотрелся. Горы стоят внушительным напоминанием о самих себе. Мир по-прежнему невелик — хотя в сравнении с тем, что было, сильно разросся. Поселок должен находиться где-то в центре равнины; отсюда его не разглядишь, однако найти будет нетрудно. Лоцман спрыгнул наземь, взглядом поискал брошенную кошку. Не видно в траве — ну и ладно. Вряд ли еще где пригодится. Сюда бы даншел, на котором раскатывал Ловец Таи, или «лендровер»… Лоцман прикинул свои возможности. Змей его знает — а ну как сотворишь, да и свалишься у колес бездыханный? Не стоит рисковать. Охранитель мира двинулся через равнину пешком.

Поселок окружала вырубка, где только-только поднялись молодые побеги. Чутко прислушиваясь, Лоцман вошел в распахнутые ворота. Он не решился мысленно окликнуть актеров и обнаружить свое присутствие: ведь после того, как Ингмар запрограммировал Марию, никто заранее не скажет, каковы стали обитатели здешнего мира. Для начала следует понаблюдать за ними издалека, сориентироваться.

Однако поселок был пуст. Лоцман заглянул в домик землян — здесь на столе, как память, лежала маска со смертельным газом, которую Шестнадцатый пилот оставил умирающему Стэнли; затем Лоцман постучался в дом Кис. Где живет Таи, он не помнил, но опознать жилище Ловца оказалось нетрудно: возле дома стоял приведенный в поселок и заботливо вымытый мотоцикл. Охранитель мира погладил руль и седло.

— Дождался, дружище? А где Ловец? — «Дракон», разумеется, молчал. И молчал весь поселок — двадцать шестигранных домов, опоясанных окнами. Лоцман подавил желание немедленно позвать своих актеров, убедиться, что они здесь.

Он прошел по дороге мимо белого куба энергостанции, в дальний конец поселка. И Мария обмолвилась, что конец у повести был задуман трагический; надо полагать, всех сгубили пришельцы с Шейвиера, старой родины переселенцев. Ну, не разыграла же Мария этот сценарий до конца, не могло такое случиться наяву.

Вторые ворота тоже были открыты. Если бы Мария успела заселить мир исконными жителями Дархана, мехаши уже вовсю хозяйничали бы в поселке.

Метрах в двухстах от него находилась светлая, даже издалека казавшаяся веселой и солнечной, роща. Если актеров нет и здесь, думал Лоцман, шагая по накатанной дороге, тогда я уж не знаю, где искать. Придется кликать. Актеры были в роще. Он понял это еще на подходе, услышав пение Стэнли. Младший землянин исполнял что-то стремительное, залихватское, не похожее на стилизованные восточные напевы из ресторана «Мажи Ориенталь». Лоцман улыбнулся. В возрожденном мире только и дел что веселиться. Потом он различил голос Кис. Мягкий, переливчатый, ее голос был слабее, чем у Стэнли, но лайамка вдохновенно подпевала, и это было так красиво, что охранитель мира заслушался. Шагая по траве, он вошел в рощу, где с сизоватых острых листьев смотрели желтые пятна-глаза. Листья шелестели, словно деревья аплодировали пению актеров.

Лоцман прошел с десяток метров и увидел поляну. Остановился, наблюдая народный праздник. Возле родничка размером с блюдце стояли на коленях Стэнли и Кис, раскачивались, танцуя вскинутыми к небу руками, и самозабвенно пели. Милтон, позабыв свою серьезную сдержанность, приплясывал перед ними, выделывал потешные коленца, взмахивал руками. В кулаке был зажат какой-то поблескивающий предмет; Лоцман присмотрелся — не иначе как очки. А где Ловец Таи?

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже