Читаем Безграничное. Восточные и западные стратегии саморазвития человека полностью

Таким образом, когда вы говорите "мое я", вы проводите разграничительную черту между тем, что вы называете собой, и тем, что не называете собой. Отвечая на вопрос "кто вы?" вы попросту описываете то, что находится внутри этой черты. Когда вы не в состоянии решить, как или где ее провести, возникает так называемый кризис самоопределения. Иными словами, вопрос "кто вы?" означает "где вы проводите границу?"

В основе любых ответов на вопрос "кто я?" лежит именно эта фундаментальная процедура – процедура проведения пограничной линии между собой и не-собой. После того как основная пограничная линия проведена, на этот вопрос можно давать как очень сложные, развернутые, так и очень простые, невнятные ответы. Но любой возможный ответ обусловлен проведенной ранее пограничной линией.

Замечательная особенность этой линии состоит в ее способности смещаться, причем довольно часто. Ее можно проводить заново. Человек может в некотором смысле "отредактировать", составить новую карту своей души и обнаружить на ней территории, о существовании которых даже не подозревал. Как мы видели, самое радикальное смещение пограничной линии происходит в случае переживания высшего тождества, ибо здесь человек расширяет границу самотождественности настолько, что включает в нее всю Вселенную. Можно даже сказать, что он лишается всех границ сразу, ибо когда человек отождествлен с "единым гармоничным целым", для него больше не существует ни внешнего, ни внутреннего, и границу провести негде.

На протяжении всей книги мы будем возвращаться к этому безграничному сознанию, известному как высшее тождество, и исследовать его; однако сейчас уместно было бы рассмотреть некоторые другие, более привычные нам способы определения границ души. Пограничных линий так же много, как и людей, которые их проводят, но любая такая линия относится к одному из нескольких ясно различимых классов.

Самой распространенной пограничной линией служит граница кожи, окружающей организм человека. По-видимому, это общепринятая граница между "собой" и "не-собой". Внутри границы кожи все в некотором смысле есть "мной", а снаружи – "не мной". Нечто за пределами границы кожи может быть "моим", но не "мной". Например, я признаю "моими" свой автомобиль, работу, квартиру, семью, но в отличие от всего того, что находится внутри моей кожи, они определенно не являются "мною". Таким образом, граница кожи – это одна из самых общепризнанных границ между "я" и "не-я".

Может возникнуть впечатление, что граница кожи настолько обычна, настолько реальна и самоочевидна, что проведение каких-либо иных границ невозможно – за исключением разве что редких случаев сознания единения, с одной стороны, и тяжелых психических расстройств, с другой. Но в действительности существует еще одна чрезвычайно широко распространенная и прочно утвердившаяся пограничная линия, проводимая огромным числом людей. Ибо многие люди, признавая и принимая кожу в качестве само собой разумеющейся границы между собой/не-собой, проводят вместе с тем и другую, гораздо более значимую для себя границу внутри целостного организма как такового.

Если проведение пограничной линии внутри организма покажется вам странным, позвольте вас спросить: "Считаете ли вы себя телом, или находите, что обладаете телом? Большинство людей ответят, что они обладают телом – обладают или владеют им примерно так же, как автомобилем, квартирой или другим предметом. Тело при этом кажется не столько "мною" сколько "моим", а "мое" по определению находится за границей, проводимой между "я" и "не-я". Человек более тесно и основательно отождествляет себя лишь с одной из сторон своего целостного организма и ощущает ее своим подлинным "я". Эту сторону называют различно – умом, психикой, эго или личностью.

С точки зрения биологии нет ни малейшего основания для такого радикального раскола между умом и телом, психикой и соматикой, эго и плотью, но на психологическом уровне подобная расщепленность носит повальный характер. Действительно, противопоставление ума и тела и сопутствующий ему дуализм выступают фундаментальной чертой западной цивилизации. Отмечу здесь, что даже говоря об исследовании целостного поведения человека, я вынужден пользоваться словом "психология". Само это слово отражает бытующий предрассудок, что человек – это прежде всего ум, а не тело. Даже св. Франциск относился к своему телу как к "бедному ослику", и большинство из нас в самом деле чувствуют, что как бы ездят на своем теле, словно на осле.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Философия музыки в новом ключе: музыка как проблемное поле человеческого бытия
Философия музыки в новом ключе: музыка как проблемное поле человеческого бытия

В предлагаемой книге выделены две области исследования музыкальной культуры, в основном искусства оперы, которые неизбежно взаимодействуют: осмысление классического наследия с точки зрения содержащихся в нем вечных проблем человеческого бытия, делающих великие произведения прошлого интересными и важными для любой эпохи и для любой социокультурной ситуации, с одной стороны, и специфики существования этих произведений как части живой ткани культуры нашего времени, которое хочет видеть в них смыслы, релевантные для наших современников, передающиеся в тех формах, что стали определяющими для культурных практик начала XX! века.Автор книги – Екатерина Николаевна Шапинская – доктор философских наук, профессор, автор более 150 научных публикаций, в том числе ряда монографий и учебных пособий. Исследует проблемы современной культуры и искусства, судьбы классического наследия в современной культуре, художественные практики массовой культуры и постмодернизма.

Екатерина Николаевна Шапинская

Философия
Социология искусства. Хрестоматия
Социология искусства. Хрестоматия

Хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства ХХ века». Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел представляет теоретические концепции искусства, возникшие в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны работы по теории искусства, позволяющие представить, как она развивалась не только в границах философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Владимир Сергеевич Жидков , В. С. Жидков , Коллектив авторов , Т. А. Клявина , Татьяна Алексеевна Клявина

Культурология / Философия / Образование и наука