Яркий свет просочился через небольшую щелку, когда я приоткрыл дверь и почти уже вышел. Я думал, что Бастион отскочит, как кошка, когда лучи солнца коснуться её, но она этого не сделала. Она обездвиженная наблюдала за тем, как я ухожу. Не обернуться напоследок я не мог.
-Бастион, я приду к тебе завтра. Обязательно приду.
-Нет необходимости. Завтра меня не будет в доме.- Спокойно мне ответила она.
-Не будет?- Мои брови взлетели вверх. –Но… где же ты будешь?
-Это совсем не важно. В любом случае, не ищи меня.- Она не успела договорить, как я её перебил.
-Если тебя не будет завтра, я приду послезавтра.
Девушка молчала почти полминуты, обдумывая моё заявление. Взвешивая все свои «за и против», выбирая более верное решение в этой ситуации. В принципе, всё то же самое делал и я.
-Хорошо. Но если ты не придешь, то не приходи никогда.
-Никогда? Почему?- Удивился я. А уж точнее возмутился.
-Потому что ты первый, кто не боится меня.- Девушка сала махать головой, словно отгоняя что-то от своих волос. –Короче, ты понял меня.
-Я ни черта не понял.- Тихо ответил я, закрывая за собой дверь.
В это мгновение свет солнечный свет будто стал светить ещё ярче, освещая тёмную фигуру девушки. Какими бы не были потом последствия, но я вопреки всему, не мог оторвать своих глаз от неё. От её маски. От глаз, которые скрывает эта маска. А точнее не может скрыть, ведь они светят воистину добрым светло-зеленым цветом.
Поздно вечером, ужиная в одиночестве, я обдумывал все варианты дальнейшего развития событий, и некоторые исходы меня немного напрягали.
Первый. Я продолжу ходить в северную часть дома к незнакомке Бастион. Тогда же, когда Степан Сергеевич и Луиза узнают, меня мигов выкинут с работы. Но я потеряю не просто работу, я потеряю честь и достоинство в глазах тёти. Чего бы она не говорила обо мне и о том, что я «непутёвый, ленивый, бесхозный», всё равно она верит в обратное. Она верит, а точнее знает, что я могу многое, просто ещё сам не решил, что именно могу и чего именно хочу.
Второй. Я больше не пойду туда. Я больше не смею нарушать правила, подписанные мною в договоре. И вроде бы, я ничего не потеряю, но буду ли я чувствовать довольным своей работой, жизнью? Сомневаюсь. И дело тут не в какой-то личной симпатии к Бастион. Дело в том, что ситуация десятилетней давности схожа с ситуацией, происходящей именно сейчас. Моя мать ушла, потому что была одинока. Потому что не смогла бороться с одиночеством, и я просто обязан помочь этой девушки не уйти так же незаметно. Дать ей понять, что жизнь не кончается на чем-то. Не обрывается где-то. Она течет своим чередом, преподнося нам трудности, но на то она и жизнь, чтобы испытывать нас, проверять на прочность, и уходить, оставляя все – это не выход.
Я не стал материнской опорой, но почему я не мог попробовать стать опорой для Бастион? В ту последнюю секунду, когда я увидел её голодный, но и одновременно горячий взгляд, наполненный чем-то непонятным, мне вдруг показалось, будто я его уже прежде видел, я его знаю. Не думайте, я не дурак, но это чувство нахлынувшего горя, меня поглощает с той же скоростью, с какой Бастион страдает от одиночества. И вроде бы фактически она не одна: с ней Луиза, Степан Сергеевич, родители, но кто с ней по-настоящему?! Кто с ней рядом, не только потому, что он должен быть рядом, а кто действительно с ней?
У моей мамы был я – меня же у неё не было. У неё была сестра – она всегда была далеко и не пыталась стать ближе. У неё был тот, кого она всю жизнь любила – он же был у неё всего одно мгновение, после которого мама потеряла всё, обретая меня.
Третий вариант. А есть ли он, третий вариант? Есть ли тот выход, в котором я не потерял бы ничего? Конечно же, его нет. Люди всегда должны за что-то платить, и тут платить придётся мне одному. Некому более. Легче всего просто пустить всё на самотёк. Отпустить ситуацию и действовать по обстоятельствам, доверяя лишь своим мыслям и инстинктам. Может это станет верным для меня решением?
Я не знаю…
Я доедал мясную запеканку с сырным соусом, когда ко мне за стол на террасе подсел Степан Сергеевич. Как всегда его внешний вид соответствовал его положению в доме. Но даже по отношению ко мне, к такой же прислуге, как и он сам, хоть и на ранг ниже, он был сдержан и изысканно любезен.
-Как прошёл твой выходной день, Антон?
-Если честно, то ужасно измотался.- С выдохом проговорил я.
-И чем же ты таким тяжёлым занимался, если к вечеру уже совсем не улыбаешься?- Попытался воодушевить, а точнее заразить меня своим оптимизмом мужчина. –В город ездил?
-Нет. Просто всё как-то навалилось что ли.- Стал отпираться я, сгоняя любопытство Степана Сергеевича. –Короче, не важно! Не парьтесь. Это мои заботы – не ваши.
-Даже не смею лезть в твои личные дела, - Мой собеседник приподнял руки вверх, будто сдаётся врагам. – Но если надумаешь со мной этим поделиться, обещаю выслушать тебя и непременно помочь с выбором правильного решения проблемы.