Дежурил Озавак-Ан. Я вытянулся и начал доклад по форме, но он (как и почти всегда это делал с подчинёнными) прервал меня жестом руки и спросил, сколько времени мне понадобится для запуска аэроплана-разведчика и разведки обстановки по району, удалённому к юго-западу примерно на морских миль. Это считайте был уже восточный край Имеру. Но ведь дальность полёта этого разведчика едва дотягивает до 400 миль - и это в идеальных условиях! Я смутился, но ответил, что час-полтора, но что потом придётся искать и отлавливать приводнившийся аэроплан. Озавак чуть поразмыслил и уточнил, что цель надводная и очень крупная, на мелкие цели можно не обращать внимания, и возвращать беспилотник не нужно - нет времени. Во сколько я смогу уложиться... Признаться, я и так не очень представлял себе, что отвечать, а этим он окончательно вогнал меня в ступор. И мой язык как-то без моего участия вдруг ляпнул, что с двумя матросами уложусь в один час. Капитан невозмутимо кивнул и сразу же дал команду на всплытие и приказал поднять матросов. Мне он лишь указал взглядом на люк, ведущий на палубу. О, Близнецы! У меня опять сердце в пятки ушло. В такой обстановке каждая минута пребывания наверху грозит нам воздушной атакой и гибелью, и от моих действий сразу стали зависеть две важнейшие вещи: выполнение боевой задачи и жизнь самого нашего судна со всем экипажем! Крупная надводная цель - почему кэп не сказал, к примеру, "авианосец" или "крейсер"? Да чего уже было гадать и сомневаться! После характерного толчка, который знаменует всплытие, и соответствующего звукового оповещения, электрозамок люка был разблокирован и я выбрался наружу вместе с подоспевшими матросами. Запуск эроплана-разведчика осуществляется с надводного положения при помощи пневматической катапульты, которая в разобранном виде хранилась в том же отсеке, что и сам беспилотник. Не буду здесь подробно описывать, как мы с матросами извлекли из ящиков детали аэроплана, как я прилаживал ему крылья, подключал к стартёру, тестировал цепи и дренажил топливную систему, пока два моих помощника собирали катапульту. Всё получилось быстрее даже, чем я рассчитывал. Маленький, почти бесшумный двигатель запустился, сжатый воздух забросил разведчика вверх, на катапульте зажглась лампочка, сигнализирующая о нормальной работе телеметрии. Затем я оставил матросов разбирать катапульту, а сам вернулся на пост. Дистанционное управление, хвала Хардугу, работало без проблем. Я заставил беспилотник сделать круг над "Киклопом", чтобы всё проверить, затем направил его по пологой дуге в заданный квадрат. Экран показывал мне картинку с широкоугольной камеры и пеленги радиосигналов, которые ловила его антенна (их было слишком много, и в данном случае они были бесполезны). Долгое время море впереди было чистым, не смотря на отличную видимость. Я и не ожидал увидеть ничего особенного, пока мой разведчик не наберёт высоту и не пролетит хотя бы сотню-полторы миль. Минут через 20 на краешке горизонта показался берег. Возможно, это была Пасифида, или какие-то острова в море Имеру. И вот ещё через какое-то время я увидел далеко впереди светлую чёрточку волнового следа на воде. Сначала одну, затем ещё несколько более тонких по разным сторонам от неё. Большое судно с сопровождением - конвой. Расстояние от нас по прямой не 300 морских миль, как говорил кэп, а немногим более 200. Ещё сотня миль, и "Киклоп" могли засечь их радары. А вот наш маленький аэроплан-разведчик очень скоро заметили с одного из кораблей конвоя, и к нему потянулись следы трассирующих очередей. Когда разведчик подлетел ближе, я выключил его двигатель, чтобы по нему не навели тепловую ракету, и переключился на камеру с телеобъективом, чтобы подробно разглядеть корабли. Меня, конечно же, интересовал в первую очередь самый большой корабль. Я поначалу принял его за плавучий ангар, прорешёченный сверху балками мостовых кранов. Но когда беспилотник подлетел ближе, я чуть не упал со стула (наверное, упал бы, если бы меня не удерживали захваты): это не краны, это были гигантские пушки!