— Я... я же поступила правильно, да? — всхлипывая спросила Саша. — Я имею в виду, я же не должна была оставаться с ним, ожидая, когда это все закончится и как?
— Конечно же, нет.
— Может стоило попробовать.
Как и ожидалось, супруги имели различные мнения по данному вопросу, Хулио оставался непреклонен в том, что Саша поступила правильно, а Чад продолжал более тщательно рассматривать этот вопрос.
— Ну, могу сказать, если бы мой мужчина заявил мне, что он собирается вернуться домой, где обитает его бывший, я бы сказал ему поцеловать меня в задницу, — заявил Хулио. — Мне все равно, что он будет рассказывать мне сказки, что скоро все закончится, и делает это он только ради своих детей. Он собирается жить под одной крышей с этой сукой, не так ли? Кто знает, сколько пройдет времени, прежде чем они начнут делить не только одну крышу.
Чад ударил мужа по лбу ладонью.
— Очень поддерживающе с твоей стороны вести такие разговоры прямо сейчас, — произнес он. — Не слушай его, Саша. Он насмотрелся слишком много эпизодов «Скандала» за последнее время. Что касается твоего Мэтью, нельзя отрицать тот факт, что он безумно влюблен в тебя, девочка. Я уверен, что ситуация с тобой для него просто убийственная, учитывая тот выбор, который ему пришлось сделать. Но я также понимаю и твою позицию. За последнее время он чаще отменял свидания, чем на них бывал, здесь даже святой разозлиться и будет сыт по горло.
Хулио обнял Сашу за плечи и чмокнул в щеку.
— Она, однозначно, святая, Чад. И я нисколько не виню ее за то, что она наконец-то спустилась на землю. Мэтью мог бы справиться с проблемой своей дочери, не переезжая обратно в дом la familia. Он чувствует себя, конечно, виноватым и ответственным за детей. И мне кажется, что эта маленькая паршивка в полной степени пользуется этим со своим бедным папочкой, манипулируя им. Но что-то не так во всей этой истории, понимаешь? Я не могу сейчас понять, что именно, но в конце концов пойму.
Чад обменялся понимающим взглядом с Сашей.
— Говорю же, он насмотрелся слишком много мыльных опер. Кстати, нам нужно каким-то образом отвлечь тебя от этой трагедии. Как насчет того, чтобы мы заказали в индийском ресторанчике еду, которая тебе так нравится, и посмотрели какой-нибудь твой любимый фильм?
Хулио изобразил на лице гримасу.
— Ты же знаешь, я терпеть не могу есть карри, — пожаловался он. — Оно не усваивается у меня. И я не могу прочитать крошечные субтитры к французским фильмам, которые любит Саша.
Саша улыбнулась, несмотря на слезы.
— Я пожалею тебя, — заверила она Хулио. — Тем более, что мне это просто необходимо на данный момент. Почему бы вам не выбрать хорошую комедию, которую следовало бы посмотреть? А что касается ужина, верите или нет, я готова для пиццы и красного вина.
Хулио радостно хлопнул в ладоши.
— Вот это правильно, querida! Пойду посмотрю, смогу ли вытащить Эллиота из его убежища на сегодняшний вечер. И Сэйди наконец-то дома. У нее выходные в стрип-клубе по воскресеньям.
Чад покачал головой.
— В пятидесятый раз говорю тебе, Сэйди не работает в стрип-клубе. Официально это место называется джентльменским клубом.
— Ага, точно, — фыркнул Хулио. — Называй как хочешь, но, когда однажды я пошел посмотреть на ее выступление, на девочке были малюсенькие кусочки ткани, все равно что она была голой. И парни, которые там сидели не были похожи на джентльменов.
— Просто спроси их, не захотят ли они присоединиться к нам, — попросил Чад. — Но не сообщай им все подробности. Я сомневаюсь, что Саша захочет, чтобы все знали ее личные дела.
— Хорошо. Что же мне тогда им сказать? — спросил Хулио, преувеличенно вздохнув.
Сашин подбородок задрожал, когда она попыталась сморгнуть слезы.
— Что у меня разбито сердце, — прошептала она. — И что нужно лечение, съесть что-нибудь жирное и запить мою печаль. Это всегда легче совершать, когда рядом с тобой есть столько друзей.
18.
Мэтью нетерпеливо ожидал, пока кофеварка закончит процесс приготовления кофе, с отчаяньем нуждаясь в утреннем кофеине. За почти четыре недели, прошедшие с тех пор, как он поселился в Хиллсборо, он ни разу не выспался, в большинстве случаев было неплохо, когда ему удавалось поспать три или четыре часа за ночь. Прошлая ночь не была исключением, и он не надеялся, что ситуация каким-то образом улучшится в ближайшее время.