Не менее очевидной является связь терминов «безопасность» и «защищенность» и умение их адекватно, профессионально, грамотно использовать, применять в том или ином социальном и политическом контексте, с собственными представлениями личности, индивидуума о данных понятиях, наполнение и наделение их значимым смыслом. В свою очередь, формирование, развитие такого представления является прямым следствием смысловой и ценностной базы личности, личностной зрелости, в основе которой лежат процессы качественной рефлексии, самоанализа. В нашем понимании и представлении личностная рефлексия и условия ее развития являются тем механизмом, который позволяет личности перевести понимание категории «безопасность» из формального в ценностно-содержательный пласт, в полной мере осознать и сформировать свое, личное представление о защищенности и, далее, реализовывать это представление через систему поведенческих моделей, включая, в том числе, и профессиональные навыки.
Мы основываемся на том, что рефлексия как способность человека к самоанализу, самоосмыслению и переосмыслению стимулирует процессы самосознания, обогащает Я-концепцию человека, является важнейшим фактором личностного самосовершенствования (Р. Бернс, А. Г. Асмолов, В. П. Зинченко, В. И. Слободчиков и др.). Как результат – человек научается процессам саморегуляции и самоорганизации не только и не столько на физическом (физиологическом) уровне, сколько на уровне психологическом, идейно-содержательном, и в конечном итоге сам выстраивает систему своего личностного роста, динамического движения. Понятие «безопасность» в этом контексте является для него своеобразной «альфой и омегой», условием и важнейшим фактором его развития, одним из механизмов, позволяющих самой личности участвовать в формировании системы безопасности общества.
Глава 1. Безопасность как основа жизнедеятельности личности, общества и государства
§ 1. Теория национальной безопасности
У российских ученых к концу XX столетия возник пристальный интерес к проблемам национальной безопасности. Это было продиктовано не только и не столько таким грандиозным событием, как развал Советского Союза, сколько теми последствиями, к которым данное событие привело (целенаправленное банкротство государственных предприятий, дефолты, приватизация, обнищание большей части населения и т. д.). По причинам многоаспектности этих последствий исследователи занимаются их рассмотрением с совершенно разных позиций, но в одном контексте – безопасности и жизнеобеспечения личности, общества и государства.
К примеру, одна группа исследователей связывает концепт «безопасность» с национальной безопасностью, редуцируя его к национальным интересам и одновременно сохранению национально-культурной самобытности всех наций, проживающих на территории России (и общающихся на одном государственном языке)[1]
.Вторая условно выделяемая группа ученых демонстрирует системный подход и интерпретирует национальную безопасность как следствие деятельности госорганов, применяющих социально-политические, экономические и прочие организационные меры для нейтрализации угроз жизненно важным интересам граждан нашей страны[2]
.Третья группа исследователей отождествляет национальную безопасность с государственной безопасностью, отталкиваясь от территориальной и природной уникальности государства и его исторической целостности[3]
. Кроме того, в их интерпретации данный термин близок по своему контенту к национальной безопасности, поскольку характеризует ее с исторических позиций многонациональной целостности.Одним из наиболее изученных направлений национальной безопасности в России является тот, в котором за основу берется конституция и учитываются особенности формирования политического режима и демократического сообщества (система органов политической власти, государственные и негосударственные институты и т. д.). Один из характерных нюансов этого подхода состоит в том, что в нем в национальной безопасности вычленяют ее политико-правовой аспект.
В качестве синонима национальной безопасности в научной литературе употребляется и понятие «общественная (цивилизационная) безопасность»; это предполагает защиту ценностных оснований общественной (групповой и индивидуальной) жизни. Специфика общественной безопасности, несомненно, состоит в необходимости более подробного рассмотрения такого аспекта национальной безопасности, как духовная жизнь нации[4]
.