Аудитория отпрянула назад, и во тьме возникла глухая безжизненная мелодия; можно было различить хриплый аккомпанемент концертино — патетичный дуэт, принадлежащий миру дешёвых кабаре и второсортных карнавалов. По обеим сторонам сцены находились ужасные музыканты, которые, по сути являлись искусственными подобиями людей, запрограммированными автоматами, один из которых держал в своих негнущихся руках концертино, в то время как другой двигал смычком по скрипке. Первый исполнитель запрокинул голову в деревянном вопле безудержного веселья; скрипач смотрел своими пустыми глазами на свой инструмент. Они оба, казались, застывшими в некоем подобии механического восторга.
Остальная часть сцены, как наверху, так и внизу, так же полностью занимали человекоподобные существа: куклы и марионетки висели на тонких блестящих нитках; манекены, как будто парализованные зрелищем выглядели довольно идиллически и гротескно; другие марионетки и странного вида куклы сидели на миниатюрных стульях здесь и там, или просто развалились на полу, иногда прислонясь друг к другу спинами. Но, среди этих поддельных людей, как стало очевидно после осмотра сцены, были спрятаны настоящие, которые довольно умело имитировали подобия. (этих людей Доктор Хаксхаузен нанимал за хорошую плату когда посещал очередной город). Образовывая декорации за искусственными и настоящими фигурами жизни, находилось гигантская светящаяся чёрно-белая фреска. С фотографической точностью на фреске была воспроизведена одинокая комната, похожая на чердак или старую мастерскую, где валялись груды самых разных вещей. Единственное окно без рамы в полуразрушенной стене в задней части комнаты открывался вид на ещё более одинокий пейзаж: земля и небо сходились на сером горизонте.
"Вы видите, как обстоят дела, леди и джентльмены. В то время как мы так долго мечтали о создании безупречной жизни в лаборатории, Творец хранит лишь один примитивный документ, который лучше всего передаёт его волю. Он всегда опережал нас, предвидя завершение работы в конце истории. У него больше нет времени, чтобы задерживаться на витальной стадии мировой эволюции. Истина и жизнь не могут присутствовать в нас какие мы есть, так как истина и жизнь могут существовать только в разуме, воле Создателя — мы же лишь только и делаем что упрямо противостоим его воле. Мы всего лишь грубый материал для Его любимых марионеток, которые отражают совершенство истины Создателя и они есть идеальные обитатели Его парадиза руин. После того как избранные Им займут своё достойное место, Создатель расскажет восхитительные истории, чтобы скоротать часы вечности.
"И мы можем быть среди тех обитателей рая, это великая весть, которую я донёс до вас сегодня. Мы сможем занять своё место среди марионеток, что вы и видите перед собой. Среди этой избранной компании встречаются те, кто не
Сидящие в зале повернули головы и увидели объект, который в ярком свете прожекторов казалось, висел в воздухе. Машина, приведённая в движение нажатием кнопки на пульте управления, который доктор Хаксхаузен хранил в кармане пиджака, шумно подняла дымоход, и направила свой единственный, радужный глаз на фигуры, стоящие на сцене.
"Как я уже говорил ранее, леди и джентльмены, зима есть священное состояние вещей, время года души; но это совсем не значит, что будущая зима будет лишена всех цветов радуги. Это холодное излучение Священного Луча, глаз самого Создателя — вот что принесёт удивительное преображение вещей. Как вы видите, это Его собственный план. С помощью достижений современной техники можно произвести достаточное количество для сохранения мира, искупав каждого из нас в ослепительном сиянии нашей судьбы. Результат? Посмотрите на эту сцену.
"Это здесь. Посмотрите, как вспышки света падают на голую сцену, покрывая её пол жуткими калейдоскопическими красками. Необходимы перемены. После стольких веков, на протяжении которых мы
В зале раздался приглушённый шум голосов; все взгляды были устремлены на безумных марионеток в свете прожекторов — произведение доктора Хаксхаузена, названное им самим