Алло, раздается голос господина Тарти. Четкий, певучий. Поль ошарашен. Так, значит, вы говорите? спрашивает он. Говорю? переспрашивает господин Тарти, разумеется, говорю, почему вы спрашиваете? Ну, потому, что, когда мы виделись в прошлую субботу, мне показалось, говорит Поль. В прошлую субботу? переспрашивает господин Тарти, вы говорите — в прошлую субботу? Вы видели меня в прошлую субботу? Вы уверены? Подождите, где же это? Ну, у вас, здесь, говорит Поль, вы чинили стиральную машину.
Взрыв хохота на том конце провода, за ним следует приглушенный разговор. Господин Тарти, зажав рукой трубку, давясь от хохота, вероятно, рассказывает сыну, что Поль, увидев Робера, подумал, будто это он.
Нет, это был не я, говорит господин Тарти, это был Робер, он немой, немного слабоумный, но у него умелые руки, жена слегка эксплуатирует его, ну а кроме этого, у вас что-то конкретное? Здесь вот такое дело, говорит Поль.
Я позвоню в мэрию и перезвоню вам, решает господин Тарти. Ах, нет, я забыл, ведь телефон отсоединен, вы звоните мне из кабины? Я его подсоединил, сообщает Поль. Ах вот как? удивляется господин Тарти. Так вы его нашли? Еще один взрыв хохота. Еще один приглушенный пересказ. Поль, одновременно забавляясь и досадуя, ждет. Эти два балбеса надо мной явно потешаются, думает он. Алло, возобновляет разговор господин Тарти. Да, откликается Поль. Ну так я позвоню в мэрию и перезвоню вам, решает господин Тарти.
Он перезванивает. Я возьму, говорит Поль.
Это не к мэрии, сообщает господин Тарти, я думал, но нет, надо звонить в аварийную службу, я перезвоню вам.
Он перезванивает. Я возьму, говорит Поль.
Я попал на автоответчик, сообщает господин Тарти, слушайте, мне очень неловко, но сейчас у меня нет времени, я должен уехать, моя жена в психиатрической клинике. Меня это не удивляет, говорит Поль. Что? спрашивает господин Тарти. Извините, я не понял, где ваша жена? переспрашивает Поль. В больнице, отвечает господин Тарти. Надеюсь, ничего серьезного, говорит Поль. Нет, говорит господин Тарти, хотя, ну да ладно. Слушайте, окажите мне любезность, я дам вам номер телефона, сейчас обеденный перерыв, а после обеда постарайтесь до них дозвониться, все им объясните, скажете, что это у меня, вам есть чем писать? Чем писать, чем писать, э-э, приговаривает Поль, да, у меня есть чем писать, ну, наверное, есть, подождите секунду, не кладите трубку.
2.6
Я пойду, говорит Поль. Давно пора, говорит Жанна, я умираю с голоду. Поль встает, Жанна, сначала собиравшаяся тоже пойти, остается лежать. На ней белое платье с маленькими черными цветочками, столь многочисленными, что оно кажется черным с цветочками белыми. Она читает «Степного волка». Впрочем, «Волк» ей не очень, она разочарована. И дело не в завлекающем названии, она знает эту книгу, читала в юности. А сейчас, в супермаркете, мимоходом увидела и купила. Если подумать, это как если бы в самом неожиданном месте она встретила одну из утерянных книг своей молодости. Книга устарела, думает она. Или же она сама, но это вряд ли. Или она перепутала ее с другой книгой. Да, это возможно. Поль ее тоже перечитал. Она рассчитывает потом спросить у него, что он о ней думает. Если она отважится, потому что всякий раз, когда она отваживается, она не находит слов, чтобы высказать то, что думает, это раздражает Поля, который страдает от противоположного. Поль легко находит слова, чтобы выразить и проанализировать свою мысль, которая очень быстро представляется ему совершенно бессмысленной, а Жанну раздражает, когда она видит, как Поль себя умаляет. Она смотрит на удаляющегося Поля. Для своего возраста он еще ничего, думает она.
Он поднимается по лестнице, идет по галерее вдоль стены, отделанной коричневыми древесными спилами, поворачивает направо, огибает закругления каменных скамей, проходит перед открытым окном гостиной, спускается по главной лестнице, обходит розовый куст, выходит на покатую аллею, расширяющуюся к воротам.
Перед оградой припаркован грузовик-цистерна светло-зеленого цвета, мотор работает. Водитель, молодой мужчина со светлыми волосами ежиком, одетый в футболку и джинсы, стоит, прислонившись к ограде, с таким видом, словно ждет, когда его отпустят. Он уже был готов вновь позвонить, когда увидел появившегося Поля. Он ждет, когда тот подойдет.
Поль выходит на солнечный участок, синяя рубашка поло, бежевые брюки. Он так и не переоделся. Словно для него переодевание имеет только нравственный смысл. Или, скорее, имеет уже лишь нравственный смысл. И потом, он чувствует себя хорошо в этой одежде, хорошо в смысле комфортно, удобно. Насчет прочего, старается на себя не смотреть. Он останавливается перед оградой, смотрит на молодого человека. С какого-то времени он крайне чувствителен к молодости мужчин. Женщин тоже, но здесь сейчас мужчина. Мужчина или женщина, он чувствителен к их молодости. Да еще грузовик. Откройте ворота, говорит Премини этаким тоном, не то что бы властным, но Поль.