Читаем Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России полностью

Некоторая острота валютного кризиса в конце года была смягчена валютными интервенциями, которые Банк России был вынужден возобновить. Кроме того, Минфин на алтарь борьбы с кризисом бросил несколько миллиардов долларов из своих свободных валютных резервов. Государственная дума приняла законодательное решение о крупных бюджетных «вливаниях» в банковскую систему для дополнительной капитализации полуживых российских банков и об увеличении лимита гарантий по банковским депозитам с 700 тыс. до 1,4 млн. рублей. Инициатива об обязательной продаже 50 % валютной выручки экспортеров на рубли была заблокирована. Вместо этого правительство обещало проведение «консультаций» с бизнесом. Что остается в «твердом остатке»? – Российской экономике была сделана обезболивающая инъекция, которая имеет весьма ограниченный срок действия. Потому что ни одно из принятых решений не затронуло причин кризиса. Следовательно, после новогодних и рождественских праздников может начаться следующая фаза валютного кризиса, еще более острая и жесткая.

Примечательно, что на сегодняшний день в мире накоплен богатейший опыт предотвращения валютных кризисов и их быстрого купирования. Классический пример – Малайзия. В 1997–1998 гг. в юго-восточной Азии разразился острейший финансовый кризис, спровоцированный мировыми валютными спекулянтами. МВФ рекомендовал (фактически требовал), чтобы страны защищали свои национальные денежные единицы с помощью валютных интервенций, «сжигая» свои международные резервы. Малайзия ослушалась, введя валютные ограничения и нарушив фундаментальный принцип «Вашингтонского консенсуса». Но, во-первых, Малайзия сохранила свои резервы. Во-вторых, она сумела раньше других стран региона восстановить свою экономику. Был создан прецедент, которым с тех пор пользовались многие другие страны. В частности, во время финансового кризиса 2008–2009 гг. валютные ограничения при полном молчании со стороны МВФ были введены в Исландии. В самые последние годы валютные ограничения вводили такие страны, как Индия, Турция, Бразилия.

В дополнение к введению валютных ограничений страны прибегают к такому проверенному методу, как «порки» валютных спекулянтов и чиновников из блока денежных властей. Об этом в частности, сказал две недели назад специальный гость Московского экономического форума (МЭФ), исполнительный директор Международного валютного фонда (МВФ) от Японии в 2007–2010 гг. и экс-заместитель министра финансов Японии Даисуке Котэгава. Япония недавно столкнулась с острой валютной ситуацией и власти страны пригрозили валютным спекулянтам уголовными преследованиями. Кстати, наш японский гость квалифицировал заявление руководства Банка России о прекращении валютных интервенций как грубую ошибку: «Власти никогда не должны брать на себя публичные обязательства в области интервенционной стратегии». Что касается «порок» чиновников, то примеров также достаточно. В прошлом году был уволен руководитель Центробанка Индии за то, что допустил серьезное падение рупии. А в соседней Украине, где курс гривны упал в два раза за последние полгода, против председателя Национального банка Украины Валерии Гонтаревой ведется судебное расследование. К расследованию подключена прокуратура (подозрение в участии в спекулятивных операциях с валютой).

Практически все страны БРИКС кроме России, периодически прибегают к валютным ограничениям. А Китай, который поддерживал и продолжает поддерживать стабильный курс юаня, никогда валютных ограничений и не отменял. И сумел в этом году обойти США по объему ВВП, став первой экономикой мира.

Со времен последнего мирового финансового кризиса от своей позиции валютного либерального фундаментализма стал отходить и Международный валютный фонд. В 2012 году он официально заявил, что страны в условиях резких колебаний валютных курсов может прибегать к ограничениям в сфере трансграничного движения капитала. Чем многие страны уже не преминули воспользоваться. И лишь Россия остается среди тех стран, которые сохраняют непреклонную верность идеям валютного либерального фундаментализма. Она оказывается «святее папы Римского», если под последним понимать Международный валютный фонд. Как известно, любой фундаментализм граничит с фанатизмом, а фанатизм – с самоубийством.

То, что в утечке капиталов из России виновата Америка верно так же, как и то, что в падении российского «Боинга» под Пермью виноваты законы гравитации…

Из частного разговора, который мог бы состояться между Исааком Ньютоном и Дмитрием Медведевым.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Митрохин Николай , Николай Александрович Митрохин

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Экономика для "чайников"
Экономика для "чайников"

В этой книге вы найдете описание самых важных экономических теорий, гипотез и открытий, но без огромного количества малопонятных деталей, устаревших примеров или сложных математических "доказательств". Здесь освещены такие темы. Как государство борется с кризисами и безработицей, используя монетарную и фискальную политики. Как и почему международная торговля приносит нам пользу. Почему от плохо разработанных прав собственности страдает окружающая среда, где происходит глобальное потепление, загрязнение воздуха, воды и грунта и исчезают виды растений и животных. Как прибыль стимулирует предприятия производить необходимые товары и услуги. Почему для общества конкурирующие фирмы почти всегда лучше, чем монополисты. Каким образом Федеральный резерв одновременно руководит количеством денег, процентными ставками и инфляцией. Почему политика государства в виде контроля над ценообразованием и выдачи субсидий обычно приносит больше вреда, чем пользы. Как простая модель спроса и предложения может объяснить назначение цены на все, начиная с комиксов и заканчивая операциями на открытом сердце. Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы все вышеперечисленное — и даже больше — объяснить вам ясным и понятным языком. В этой книге я разместил информацию таким образом, чтобы передать вам бразды правления. Вы можете читать главы в произвольном порядке, у вас есть возможность сразу же попасть туда, куда пожелаете, без необходимости читать все то, на что вы не хотите тратить свое внимание. Экономистам нравится конкуренция, поэтому вас не должно удивлять, что у нас существует множество спорных точек зрения и вариантов каких-либо определений. Более того, лишь в результате энергичных дебатов и внимательнейшего обзора всех фактов, предлагаемых нашей профессией, можно понять взаимосвязи и механизмы нашего мира. В этой книге я постараюсь прояснить те фантазии или идеи, которые приводят к многим разногласиям. Эта книга содержит перечень ключевых идей и концепций, которые экономисты признают справедливыми и важными. (Если же вы захотите, чтобы я высказал собственную точку зрения и назвал вам свои любимые теории, то придется заказать мне чего-нибудь горячительного!) Однако экономисты не достигли согласия даже по поводу того, каким образом представлять ключевые идеи и концепции, так что в данном случае мне нужно было принять несколько решений об организации и структуре. Например, когда речь идет о макроэкономике, я использую кейнсианский подход даже в том случае, когда приходится объяснять некоторые не-кейнсианские концепции. (Если вы не знаете, кто такой Кейнс или что такое кейнсианство, Не переживайте, позднее я вам его представлю.) Некоторым из вас это может не понравиться, но, по моему мнению, это способствует краткости изложения.

Шон Масаки Флинн

Экономика / Финансы и бизнес