Читаем Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России полностью

Но вот зарубежные финансовые и экономические эксперты до сих пор не могут понять, что такое «ручное управление». Им известно, что есть ручное управление в автомобилях для лиц с ограниченными физическими возможностями. А вот, что такое «ручное управление» экономикой и финансами, для них полная загадка. У них возникает сразу целый ряд вопросов:

Чем (какой частью тела) наши чиновники осуществляют управление экономикой до возникновения кризисных ситуаций? – Ногами, головой, голосом?

Или, может быть, на время кризиса руки чиновников заменяют «невидимую руку» рынка, о которой еще почти два с половиной века назад писал «классик» политической экономии Адам Смит?

Или, наоборот, речь идет о том, что во время кризисов в экономическую жизнь вмешивается «невидимая рука» рынка, обнаруженная английским политэкономом? Но если это так, то кто и с помощью чего управлял экономикой до кризиса?

Может быть, ручное управление – синоним «административно-командной экономики»? Но тогда почему первые лица государства повторяют, что они окончательно порвали с «административно-командным прошлым» и клянутся в своем 100-процентном либерализме?

Одним словом, «ручное управление» что-то очень таинственное, что не может объяснить ни английская политическая экономия, ни теория «регулируемого капитализма» известного английского экономиста Джона Кейнса, ни марксизм-ленинизм, ни новейшие теории монетаризма и экономического либерализма.

Я ничуть не утрирую. Общаюсь с экономистами и финансистами разных стран, мои коллеги недоумевают, просят меня объяснить логику действий нашего правительства. А также ответить на вопрос: в рамках какой экономической парадигмы эта политика выстраивается? Задачка не из легких. Я отшучиваюсь, приводя слова русского поэта Ф. Тютчева «Умом Россию не понять…» (Russia cannot be understood with the mind alone…). Имеющиеся в английском языке термины hand control, hand operation, manual manipulation, manual control и им подобные не могут адекватно отразить нынешний российский феномен «ручного управления» экономикой. Поэтому они уже пишут Ruchnoye upravlenie. Наверное, этот термин со временем на Западе также прочно войдет в обращение, как «krysha» Пока же для подавляющей части иностранцев Ruchnoye upravlenie остается «русской тайной».

Никакой, конечно, тайны нет. Любой гражданин нашего «загадочного» государства, не отягощенный знаниями экономической теории, вполне доходчиво и лаконично может охарактеризовать «ручное управление» соответствующими терминами из словаря нового русского языка. Среди них: «кампанейщина», «аврал», «имитация бурной деятельности», «бестолковщина», «показуха», «жизнь по понятиям», «запудривание мозгов», «выколачивание» и т. п. Но я не стал в переписке с моими зарубежными коллегами использовать подобные термины, поскольку они отражают иррациональную сторону русской жизни, объяснить их смысл иностранцам также сложно, как и «ручное управление» экономики.

Здесь я, пожалуй, прерву филологическое исследование такого национально-культурного феномена, как «ручное управление». Перейду к финансово-экономической сути вопроса.

Думаю, что в упомянутом выше «ручном режиме» нашему президенту, премьеру и членам правительства удалось все-таки наскрести с десяток-другой «зеленых ярдов» (в переводе с жаргона олигархов – миллиардов долларов).

Но, во-первых, эта валюта будет «спалена» (валютные интервенции) в короткий срок (максимум на месяц-два хватит, чтобы люди могли праздники нормально провести). Почему «спалена»? Потому что ни одна фундаментальная причина падения валютного курса рубля, несмотря на непрерывные заседания и совещания, не была ликвидирована. Отток капитала из страны продолжается, темпы не снижаются. Выплаты по внешним долгам будут производиться в ускоренном режиме (в силу вступают условия соглашений о займах и кредитах, которые называются «ковенантами»; они предусматривают погашение всей суммы долга при существенном ухудшении финансового положения заемщика). И все это на фоне снижающегося притока в страну новой валюты. К концу следующего года, несмотря на титанические усилия власти в области «ручного управления», валютная кубышка страны может оказаться пустой. Наши власти никак не могут понять, что все происходящее с нашим рублем – результат не «рыночной стихии», а целенаправленной экономической войны против России. Я об этом уже многократно писал и говорил, в подробности погружаться не буду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Митрохин Николай , Николай Александрович Митрохин

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Экономика для "чайников"
Экономика для "чайников"

В этой книге вы найдете описание самых важных экономических теорий, гипотез и открытий, но без огромного количества малопонятных деталей, устаревших примеров или сложных математических "доказательств". Здесь освещены такие темы. Как государство борется с кризисами и безработицей, используя монетарную и фискальную политики. Как и почему международная торговля приносит нам пользу. Почему от плохо разработанных прав собственности страдает окружающая среда, где происходит глобальное потепление, загрязнение воздуха, воды и грунта и исчезают виды растений и животных. Как прибыль стимулирует предприятия производить необходимые товары и услуги. Почему для общества конкурирующие фирмы почти всегда лучше, чем монополисты. Каким образом Федеральный резерв одновременно руководит количеством денег, процентными ставками и инфляцией. Почему политика государства в виде контроля над ценообразованием и выдачи субсидий обычно приносит больше вреда, чем пользы. Как простая модель спроса и предложения может объяснить назначение цены на все, начиная с комиксов и заканчивая операциями на открытом сердце. Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы все вышеперечисленное — и даже больше — объяснить вам ясным и понятным языком. В этой книге я разместил информацию таким образом, чтобы передать вам бразды правления. Вы можете читать главы в произвольном порядке, у вас есть возможность сразу же попасть туда, куда пожелаете, без необходимости читать все то, на что вы не хотите тратить свое внимание. Экономистам нравится конкуренция, поэтому вас не должно удивлять, что у нас существует множество спорных точек зрения и вариантов каких-либо определений. Более того, лишь в результате энергичных дебатов и внимательнейшего обзора всех фактов, предлагаемых нашей профессией, можно понять взаимосвязи и механизмы нашего мира. В этой книге я постараюсь прояснить те фантазии или идеи, которые приводят к многим разногласиям. Эта книга содержит перечень ключевых идей и концепций, которые экономисты признают справедливыми и важными. (Если же вы захотите, чтобы я высказал собственную точку зрения и назвал вам свои любимые теории, то придется заказать мне чего-нибудь горячительного!) Однако экономисты не достигли согласия даже по поводу того, каким образом представлять ключевые идеи и концепции, так что в данном случае мне нужно было принять несколько решений об организации и структуре. Например, когда речь идет о макроэкономике, я использую кейнсианский подход даже в том случае, когда приходится объяснять некоторые не-кейнсианские концепции. (Если вы не знаете, кто такой Кейнс или что такое кейнсианство, Не переживайте, позднее я вам его представлю.) Некоторым из вас это может не понравиться, но, по моему мнению, это способствует краткости изложения.

Шон Масаки Флинн

Экономика / Финансы и бизнес