Еще несколько шагов — и я добрался до леди. И тут же на меня накатило безумие: перед моим мысленным взором замелькали сцены из прошлой жизни… кадры из кинофильмов, телевизионной рекламы, отрывки из спектаклей… Глаза ее, полные ужаса, наблюдали за мной… Стараясь удержать колеблющийся рассудок, я проталкивался к ней через дикий хаос, сквозь строй фантастических видений: сцены из истории… карикатуры из мультфильмов… чего тут только не было! Но я упорно делал шаг за шагом… Добраться до нее — или умереть! Сердце бешено билось… Кожа вдруг болезненно стянулась, стали менять положение кости, отрастать волосы… О Господи Иисусе, я превращаюсь в оборотня!
По залу мчались какие-то призрачные велосипедисты… Я бросился вперед, из последних сил сопротивляясь космическому энергетическому шторму. Меня чуть не разорвало на части, но я все же ухитрился нацепить медный браслет на ее запястье… «Домой! — приказал я отчаянным мысленным воплем. — Домойдомойдомой!»
И старая леди исчезла, забрав с собой пространственный вихрь. Из-за всполохов эфирных ветров я потерял равновесие и рухнул на мраморный пол. Победа! Чикаго спасен! Победа! Ура! Однако ликование мое постепенно испарялось: в полу появились трещины, развалилась будка билетера… Проклятый отель, громыхая и сотрясаясь, набирая скорость, всей тяжестью падал вниз. Что ж, я всегда знал: когда-нибудь моя работа убьет меня. А такая смерть… будет хотя бы быстрой.
Нет, минуточку! Ведь здесь проводился конгресс по оккультным наукам… Ощутив прилив энергии, я огляделся по сторонам. Теперь, когда лунный камень исчез, стали видны шкафчики с магической утварью, протянувшиеся вдоль противоположной стены. Вот только пол пляшет под ногами… Стараясь сохранять равновесие, я обследовал содержимое шкафчиков: кристаллические шары… книги… пирамиды, ножи… карты Тарот, дискеты… а вот и коврики! Но я давно уже лишился темных очков, а без них как узнать, какой настоящий, а какой — подделка? Набрал полные легкие воздуха и выкрикнул «Заклинание власти», перекрывая треск ломающегося бетона. Лежащий в самом низу коврик чуть шевельнулся… Или показалось? А может, и нет! Я выдернул его, не заботясь о том, что остальные коврики попадали на пол.
Рухнула дверь, вылетели окна — ворвались ледяные порывы ветра, пошла разрываться арматура… Выбираясь из обломков бетона, я продолжал поиски. Вот целая коллекция великолепно орнаментированных кинжалов, — надеюсь, они чистые… Сделав на ладони зигзагообразный надрез, я сжал кулак, чтобы капли крови падали на коврик.
— «Одну для ткача…» — Кап… — «Одну для художника…» — Кап… — О, черт, что там дальше? Ага, вот: — «Одну для тебя…» — Кап… — «И три для меня». — Кап, кап, кап.
Все на месте, как было… стою себе… Здание уже разрушается на части… Я гневно топнул ногой по коврику:
— Лети, черт тебя побери!
Тканое полотно вдруг напряглось, подпрыгнуло и зависло на уровне колен. Схватив другой коврик, я крепко обвязал им талию. О Боже, кажется, сработало!
Занавески объяло пламенем, неизвестно откуда взявшийся стальной стержень проткнул и разрушил стену, приблизившуюся ко мне на опасное расстояние…
— А ну, вынеси меня отсюда!
Мягко колыхаясь, коврик стал подниматься как по ступенькам.
— Давай прямо в окно! — распорядился я. — И не надо тратить конский волос!
Мы двинулись. Посыпались осколки стекла — и я оказался в черном, усеянном звездами небе. Когда коврик набрал скорость, я пожалел, что со мной нет Ренолта — такой полет не оставил бы его равнодушным. А коврик я решил назвать Бегунком. Держась за свой импровизированный ремень безопасности, наблюдал, как падает здание: обломки вновь соединились, и вся десятиэтажная громадина понеслась к земле… Черт! Неужели на аэропорт О’Хара? Или на Чикаго?
Джесс?!
—
В голове у меня все перемешалось… Наш мысленный разговор продолжался.
—
—
—
Джесс сообщила и это, и я, наконец успокоенный, поудобнее устроился на своем коврике. Меня ожидает захватывающее зрелище — вид крушения с этакой высоты… За мчащимся вниз отелем тянулся, как за кометой, огненный хвост. Здание, как нож, вошло в облака, с оглушительным треском развалилось надвое, и две огромные каменные глыбы продолжали стремительное падение.