Читаем Бьютт полностью

Бьютт.

Посвящается моему неиссякаемому источнику вдохновения, прекрасно-отвратительной личности, страннейшему из когда-либо существовавших.

"В следующей жизни я хочу быть старым барменом. Иметь маленький бар в какой-нибудь дыре вроде Пеликан-Айленда. Ко мне бы редко кто наведывался, местные бы обходили меня стороной, предпочитая моей лачуге места поприличнее. Изредка заглядывали бы рыбаки и дальнобойщики, оказавшиеся в нашем скудном округе проездом.

Я бы целыми днями протирал пыльные бутылки и мутные стаканы. Редко бы пил сам. Жители деревни знали бы меня как чекнутого отшельника с глазами, затянутыми пеленой. У меня никогда бы не было семьи, моим лучшим другом было бы старое охотничье ружьё - единственный постоянный обитатель моего бара.

Я бы курил сигареты тоннами, с улыбкой наблюдая за теми, кто от этого отказывался, полагая, что в отказе секрет вечной жизни. Знал бы как скрепит каждая половица прогнившего деревянного пола, как она меняет оттенок, когда намокает.

Я бы никогда не разговаривал и со мной бы никогда не пытались заговорить. У него была жизнь, думали бы обо мне. Он никогда не чешет языком. Что творится в этой голове, такой же запылённой, как и его бутылки.

Я бы хотел выкинуть детство, отрочество, юность и молодость из своей жизни. Отказаться от всего того, что люди обычно считают алмазом своих жизней, и очнуться в сознании уже в возрасте лет сорока пяти. Пропахнуть насквозь перегаром, пропитаться дымом сигарет. Водить беспорядочные связи.

Проснуться утром с девушкой, лица которой не вспомню, если отвернусь. За окном будет дождь. Серая комната. Капли будут стекать с листьев. Я закурю. Она сделает что-то вроде попытки меня обнять, я сдержу неприязнь, вызванную прикосновением. Она устроит скандал, соберёт вещи и уйдет из моего жилища. Вчера я в первый раз увидел её лицо, сегодня - в последний.

Секс для меня никогда не будет источником удовольствия. С трудом понимаю, зачем вообще это делать, лёжа в постели. Пара сильных толчков бёдрами - такое можно с лёгкостью провернуть и на барной стойке.

К пятидесяти годам жутко похудею, возможно подсяду на наркоту. В какой-то момент посмотрю на свои руки - некогда сильные и точёные в молодости, будто бы сделанные из мрамора - и увижу выступающие вены, бесконечные загнивающие ранки и расчёсанную до крови в нескольких местах кожу.

Не вспомню, в какой момент обнаружу седину в копне грязных запущеных волос. Этот момент останется в том времени, от которого я предпочёл отказаться.

В какой-то день стану тем самым старым барменом. Наверно, каждый день моего существования постепенно трансформировал меня в бармена, возможно, всё началось со дня моего зачатия в утробе моей матери. Кому-то суждено кем-то стать, людьми, просвещёнными, неудачниками, заключенными. Мне было суждено стать барменом. Курить. Смотреть из окна на вечно скверную погоду.

Я бы был выше поиска смыслов жизни. Никогда бы не поднимал голову на звёзды. Мне было бы просто всё равно.

Мне была бы не нужна яркая оболочка, престижный дом, машина. Я никогда бы не был копией. Возможно, я ничтожен, жалок, отвратителен, но я далёк от понятия "пародия". Подлинность, вот всё, что меня бы наполняло. Моя жизнь, все дни моего одиночества, моё особое сумасшествие, тяжелейшие страдания, о которых я уже не помню. Всё это составило мутную пелену на моих глазах, и больше ничего.

Двое молодых ребят, возможно - выпускников местного "ИТОНа", чёрт знает какой судьбой оказавшись в этих местах и заглянувших в мой бар, сидят передо мной и оживлённо спорят друг с другом, о жизни, об истинных ценностях, о религиях, о скандальной гениальности Буковски. Пустой бар. Мокрые половицы. Эти двое. Этот юношеский пыл, страсть, давно мной позабытая, бесконечные поиски смысла, бесконечное желание искать, всё это не вызывает у меня ни отческой улыбки, ни горькой усмешки. Я просто смотрю куда-то сквозь них, сквозь этот бар, сквозь время, сквозь воспоминания, такие же сырые, как и этот край.

У меня есть опыт, прожитая жизнь за плечами, моменты, которыми не стоит гордиться и история, которую не выставляют на показ. Я просто старый бармен с изъеденными руками и варикозной язвой на правой щиколотке. Запустивший себя старик, определившийся в своей неопрятности и уже давно не пытающийся казаться лучше. Старый больной козёл, вводивший людей в негодование, когда изредка открывал рот."

Размышляя таким образом, Делвин Хэнсен допивал свой ром, сидя в одной из забегаловок Олтона. Ему удалось вышвырнуть из своей жизни только три этапа: детство, отрочество и юность. Но всё равно он находился не в своём промежутке времени. Ему было неуютно в этих тридцати пяти годах, как в колючем свитере, обжегающем кожу. Закурил.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1. Объективная диалектика.
1. Объективная диалектика.

МатериалистическаяДИАЛЕКТИКАв пяти томахПод общей редакцией Ф. В. Константинова, В. Г. МараховаЧлены редколлегии:Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Иванов, М. Я. Корнеев, В. П. Петленко, Н. В. Пилипенко, Д. И. Попов, В. П. Рожин, А. А. Федосеев, Б. А. Чагин, В. В. ШелягОбъективная диалектикатом 1Ответственный редактор тома Ф. Ф. ВяккеревРедакторы введения и первой части В. П. Бранский, В. В. ИльинРедакторы второй части Ф. Ф. Вяккерев, Б. В. АхлибининскийМОСКВА «МЫСЛЬ» 1981РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫКнига написана авторским коллективом:предисловие — Ф. В. Константиновым, В. Г. Мараховым; введение: § 1, 3, 5 — В. П. Бранским; § 2 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, А. С. Карминым; § 4 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, А. С. Карминым; § 6 — В. П. Бранским, Г. М. Елфимовым; глава I: § 1 — В. В. Ильиным; § 2 — А. С. Карминым, В. И. Свидерским; глава II — В. П. Бранским; г л а в а III: § 1 — В. В. Ильиным; § 2 — С. Ш. Авалиани, Б. Т. Алексеевым, А. М. Мостепаненко, В. И. Свидерским; глава IV: § 1 — В. В. Ильиным, И. 3. Налетовым; § 2 — В. В. Ильиным; § 3 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным; § 4 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, Л. П. Шарыпиным; глава V: § 1 — Б. В. Ахлибининским, Ф. Ф. Вяккеревым; § 2 — А. С. Мамзиным, В. П. Рожиным; § 3 — Э. И. Колчинским; глава VI: § 1, 2, 4 — Б. В. Ахлибининским; § 3 — А. А. Корольковым; глава VII: § 1 — Ф. Ф. Вяккеревым; § 2 — Ф. Ф. Вяккеревым; В. Г. Мараховым; § 3 — Ф. Ф. Вяккеревым, Л. Н. Ляховой, В. А. Кайдаловым; глава VIII: § 1 — Ю. А. Хариным; § 2, 3, 4 — Р. В. Жердевым, А. М. Миклиным.

Александр Аркадьевич Корольков , Арнольд Михайлович Миклин , Виктор Васильевич Ильин , Фёдор Фёдорович Вяккерев , Юрий Андреевич Харин

Философия