Читаем Блондинка за рулем полностью

Если же вы ездите не с мужем, а с приятелем, то его острое желание зарычать будет бороться с нежеланием с вами поссориться, или даже с желанием вам понравиться. Кстати, отличный способ проверки глубины чувств. Хотя сколько-нибудь здравомыслящий приятель все-таки постарается под вежливым предлогом не подпустить вас к своей машине с самого начала.


Муж обучает жену вождению:

— Если видишь зеленый свет, то езжай, если красный, то стой, а если видишь, что я бледнею, тут же жми на тормоз...


Но одной по первости все же очень страшно. Лучше всего в это время ездить с кем-нибудь, кто, даже не умея водить вообще, будет доброжелательно и спокойно к вам относиться. У меня отлично получалось путешествовать с мамой или с подружкой. Ни та, ни другая водить не умели, но мне вполне доверяли — а очень важно, чтобы кто-то верил в тебя в трудную минуту. Мама, будучи опытным пассажиром и кое-чего повидавшая, спокойно время от времени мне замечала: «Ты отлично вписалась в поворот», или: «Видишь, как хорошо мы успели к этому светофору — как раз зеленый». А подружка вообще не обращала внимания ни на дорогу, ни на мои действия, рассказывая что-то отвлеченное и увлекательное. Слушая ее, я вела машину рефлекторно — что в данном случае и требовалось. Естественно, маршруты в обоих случаях были все-таки мне знакомы и особой сложностью не отличались.

Честно говоря, мне было легче ездить даже с трехлетним сыном, чем с мужем. Ребенок в машине — не самый успокаивающий фактор, но если я знала, что он надежно пристегнут... Зато он все время говорил мне: «Мама, ты классно водишь! Лучше папы!»

То есть все, что нам реально нужно на первых наших самостоятельных километрах — это минимальная похвала и поддержка. И я искренне не могу понять, почему этих простых вещей так трудно добиться от мужчин.

Главное, мой муж вовсе не был водителем с огромным стажем. Он начал водить машину на моей памяти. И точно так же сперва боялся выезжать со двора. А уж чего стоила первая поездка на дачу! И я отлично помню, как сидела рядом с ним и изо всех сил его подбадривала. И сжимала зубы — молча — когда было действительно страшновато. А что я услышала от него? В-вв!

Наверное, мужчины просто по-другому устроены. То ли им жалко машину в чужие руки давать, то ли им обидно, что мы и тут можем с ними сравниться... В общем, если ваш муж не ведет себя подобным образом — он у вас выдающийся. А если ведет — то обыкновенный.


В тот день, когда дочка получила права, отец согласился проехать с ней первый раз. Счастливо улыбаясь, он прыгнул на заднее сиденье.

— А почему бы тебе не сесть рядом со мной? — спросила дочка.

— Я ждал этого момента с тех пор, как ты была маленькой, — ответил папа. — Теперь моя очередь сидеть сзади и колотить ногами по сиденью.


С мужем мы разобрались. А страхи все равно остаются. Я помню, как завтрашняя необходимость поездки на дачу способна была еще с вечера вывести меня из равновесия и помешать заснуть. Потом, по прошествии какого-то времени, я стала начинать нервничать, только подходя непосредственно к машине. Потом, еще погодя — только если предстояло ехать в незнакомое место. Потом — только если было известно, что там плохо с парковками. А потом я поняла, что мне все равно, куда и как ехать — я не боюсь. И непонятно, чего вообще боялась.

И в самом деле, чего мы боимся? Если не считать мужа.

Если попытаться перевести абстрактные страхи в конкретные словесные формы — кстати, это и есть один из способов, далеко не худший, от них избавиться — то получится примерно вот что.


Совесть

Ответственность. Когда понимаешь, что ты — крайняя и отвечаешь за все, что может произойти с машиной и пассажирами, откуда ни возьмись накатывает порыв жуткой неуверенности в себе. Как это я, да поеду сама, да что я умею, а вдруг что случится, и что тогда делать... У кого-то это может длиться долю секунды, а кто-то положит ключи от машины обратно в тумбочку и вызовет такси. Чтобы последний вариант все-таки не вошел в привычку, скажите себе — можно вслух, можно про себя, но твердо и уверенно: «Я взрослый человек и прекрасно понимаю, что делаю. У меня есть права, я взяла кучу уроков и умею водить машину. Пусть я не профессионал, но я вожу совершенно нормально. Ничего страшного со мной случиться не может, я знаю, куда мне ехать и я делала это не один раз».

После чего осмотрите машину, убедитесь, что с ней все в порядке — и не спеша поезжайте. Все будет хорошо.

У этой ситуации — страха ответственности — есть множество вариаций. С хитроумием восточных мудрецов мы можем при желании уговорить себя, что садиться за руль именно сегодня не стоит — погода плохая, ехать недалеко, машину оставить там негде, ничего тяжелого тащить не придется, муж свободен и может подвезти... Каждая отговорка сама по себе достойна уважения и оправданна, только помните — не сядете сегодня, завтра (или через полгода) будет еще страшнее, а ко всем доводам прибавится еще один: давно не садилась за руль, все перезабыла.


— Почему вы мчитесь под колеса? Неужели вам не жаль нервов водителей? — стыдит женщину инспектор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

История / Образование и наука / Публицистика
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Анатолий Владимирович Афанасьев , Антон Вячеславович Красовский , Виктор Михайлович Мишин , Виктор Сергеевич Мишин , Виктор Суворов , Ксения Анатольевна Собчак

Фантастика / Криминальный детектив / Публицистика / Попаданцы / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное