И настоящая находка от последователя богини мудрости Минервы:
Остальные лакомые баффы краткосрочные, их лучше использовать непосредственно на Арене. Хватило и этого. Моя линия выносливости спустилась в ноль так быстро, что закружилась голова и пришлось сесть прямо на месте. Но оно того стоило. Товарищи по команде с завистью смотрели на нас с Шарлатаном, жалея, что на них моя сила не подействует. Между нами расовая пропасть. Пусть мы сейчас в одной связке, но физически всё ещё враги, ими и останемся.
Торжественные звуки труб возвестили об открытии игр. Устроитель — сам магистрат Сиракуз, живой игрок с тематическим ником КарлоГамбино[14] — под бурные аплодисменты зрителей проехал на колеснице почётный круг, выступил с пафосной речью, в которой перечислил все свои мыслимые и немыслимые заслуги, и поднялся на отдельную трибуну к распорядителю боёв. Возле него устроились хозяева обоих лудусов: Статий Овидий Крисп по правую руку и Фертор Целус по левую. Прекрасные римлянки заняли кресла рядом. Позади них сели остальные почётные гости и несколько журналистов.
Началось.
— Сейчас вы воочию увидите, как доблестные легионеры Рима стёрли с лица земли Танис и водрузили алый стяг на его башнях! Встречайте — "Львы Септимуса"!
Публика взорвалась аплодисментами, едва не захлёбываясь восторгом предвкушения, когда на Арене показались восемь гладиаторов из лудуса Фертора Целуса, наряженные в серебристо-красную форму Республики. Все живые игроки 30–32 уровней. Ровным строем промаршировав к трибуне магистрата, они вытянули вперёд правые руки и хором воскликнули "Идущие на смерть приветствуют тебя!". Затем развернулись и отошли на свою половину Арены. Чётко, слажено, эффектно.
— И их противники, солдаты фараона — "Гиены Пятницы"!
Гиены? Серьёзно? Непредвзятость прёт с первых мгновений.
Теперь настала очередь египтян показаться зрителям. Охранники открыли решётчатую дверь и выпустили нас на песок площадки. Дисциплиной мы похвастаться не могли… и ничем другим тоже, кроме численного преимущества в пять человек. Оказывается, жители Сиракуз вовсе не звери, они хотят увидеть борьбу, а не казнь… или ещё больше унизить, выиграв в заметном меньшинстве. Статий Овидий не дал инструкций, что делать дальше, поэтому мы неприкаянными душами топтались на месте, как стадо коз на лугу. Нас практически не приветствовали, но хоть не освистали.
— Вот они, защитники Таниса, — надрывался распорядитель. — Коварные дикари, язычники, зверопоклонники. Мужчины и женщины, возомнившие себя избранным народом…
– ! — перебив напыщенную речь, Цайлингер громко послал его на три весёлые буквы. — Я грек.
Уверенно выйдя на центр Арены, своевольный парень с ненавистью сорвал декоративную одежду, швырнул разорванные тряпки себе под ноги и презрительно затоптал их.
– ! ![15] — воскликнул на своём языке и показал магистрату неприличную фигуру из одного пальца. — Сдохните, псы!
Смелый жест, только бестолковый. Патриотизм без реальной силы за спиной не освободит его из рабства.
КарлоГамбино побагровел и надулся, как наряженная в шелка рыба-ёж. Чтобы разрядить неловкость, распорядитель игр тут же оставил велеречивые ужимки и поспешно замахал флагом:
— Да начнётся бой! Вперёд!