Между тем, бой ещё не был окончен. Чёрная жидкость начала выходить из частей того, что раньше являлось бренным телом инквизитора-чистильщика III ранга. Она собиралась в одной точке, постепенно приобретая форму, напоминающую человеческую.
Жидкость забурлила, с трудом имитируя людскую речь:
— Ах ты... червь... думаешь... меня... так просто... убить?
Не став утруждать себя ответом, я молча начал двигаться в его сторону, медленно перебирая сломанными ногами.
На этот раз луч тёмной энергии не заставил себя долго ждать: секунда подготовки, и он выстрелил им в меня, целясь в голову. Я не пытался уворачиваться и позволил энергии войти прямо в мой череп.
— На этот раз тебе не восстать из мёртвых... а? — тёмная фигура дрогнула, увидев, что я продолжаю приближаться к нему как ни в чём не бывало. — Уклонился? Попробуй это!
На этот раз в руках Тёмного Апостола материализовался длинный меч, которым он нанёс сразу десять секущих ударов по всем частям моего тела. С каждой атакой его движения становились всё отчаяннее, поскольку я продолжал двигаться, а ранений на мне не прибавлялось.
— Что это... что это за магия?
Вряд ли он мог знать, что представляла из себя моя третья Искра. Мир Внутри был полезным даром, поскольку мог хранить в себе огромное количество нужных мне вещей и его было удобно использоваться для тренировок во время сна. Но когда Искру усилили артефактом, я вдруг почувствовал, что на некоторое время смогу использовать этот дар непосредственно в нападении.
Мой враг не понимал этого, но все его атаки никуда не исчезали... просто они уходили в карманное измерение. Надеюсь, он не сильно поломал интерьер тренировочного зала. О нет, он ведь мог попасть по комнате Эдгара!
Приблизившись на расстояние, с которого я мог достать своего соперника, я, не медля ни секунды, воткнул наконечник копья прямо ему в шею.
На краткий миг мне показалось, что ничего не произошло. Но потом раздался душераздирающий крик, едва не разорвавший мне перепонки:
— Это... это... твои проделки... ты меня обманул... я тебя... унич...то...жу...
Чёрная жидкость начала впитываться в наконечник копья, пока от неё не осталось и следа. Окончательно вымотанный, я упал, не в силах больше удерживать своё тело. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Мне срочно нужно было восстановить силы.
"Кажется всё, Эдгар. Мы победили."
"Ты не мог сразу ударить его этим артефактом? К чему был весь этот фарс с использованием карманного измерения?"
"Нужно было заставить его выйти из тела и показать свою истинную сущность. Ты не поверишь, но копье Лонгина способно поглощать силу Апостолов. Представляешь?"
"Кто тебе это сказал?"
"Хранитель..." — это была моя последняя мысль за сегодняшнюю ночь. Моё сознание окончательно вырубилось, и я погрузился в глубокий сон.
Запахло дешёвыми сигаретами. Сквозь забытьё я смог услышать знакомый голос взрослого мужчины:
— Отлично... это мы заберём.
Рука, в которой находился наконечник копья, стала легче.
— Спасибо тебе, Измайлов.
Больше я ничего не слышал.
Солнце светило прямо мне в глаза. Долго игнорировать его я не смог и приоткрыл веки, осматриваясь вокруг.
Узнаваемое помещение. Даже слишком. Медпункт в последнее время стал для меня постоянным прибежищем.
Я попытался пошевелить рукой, чтобы задёрнуть штору, но получилось не очень. Громкий женский голос окрикнул меня:
— Саша!
— А? — Я повернул голову и увидел Леру, сидящую на стуле рядом с моей кроватью. Она что, ночевала здесь?
Студентка бросилась в мою сторону, с силой беря меня в объятья своими тонкими руками.
— Задушишь... — я сымитировал звуки задыхающегося человека.
Она сразу же ослабила хватку. По её покрасневшим глазам можно было понять, что она много плакала.
— Я... я так волновалась, Саша. Ты просто лежал там ничком и... — она хныкнула, — я думала ты умер!
Я засмеялся и мягко поцеловал её прямо в холодные губы.
— Чтобы меня убить нужно что-то посерьёзнее, чем какой-то одержимый.
Она смущённо посмотрела на меня и хихикнула. Меня вдруг осенило:
— А что с остальными? Как всё закончилось?
Белкина пододвинула стул поближе и, усевшись, начала рассказ:
— Честно говоря, я всё пропустила. Я ведь должна была отнести Веру в медпункт, помнишь?
Оглядевшись по сторонам, я вдруг понял: что-то не сходится.
— Погоди минутку. А где же тогда Калинская? Разве она не должна быть здесь?
Улыбка пропала с её лица, а глаза стали серьёзными. В голосе звучала горечь:
— Я... прости меня, Саша... я правда пыталась ей помочь...
Она умерла. Мой разум никак не мог принять этой суровой правды, но что я мог сделать? Бессильный гнев на секунду захватил мои мысли, но я сумел его подавить.
— Тебе не нужно извиняться, Лера. Никто не виноват в её смерти. — В голове возник образ Румянцева, одержимого Ахриманом. — Никто.
Мы неловко молчали, каждый погруженный в свои мысли.
— А что было дальше? — я не выдержал первым.
Она вновь попыталась улыбнуться.
— Вася сказал, что они все чуть не погибли там, представляешь? Но потом случилось что-то очень странное: у всех кобольдов вдруг головы с плеч слетели.