И схватился за новую банку, как оказавшийся за бортом в океане хватается за спасательный круг.
Но это ему не помогло. Едва он сделал несколько нервных жадных глотков… Едва затихло в его горле бульканье… Едва пробежал по небу и исчез вдали раскат грома, как наступившую тишину нарушил жалобный стон. И из-под той же кровати выкатилась человеческая голова, улыбнулась ему и приветливо хлопнула глупыми глазами.
Грибков тоже улыбнулся, хлопнул глазами и сказал раздельно:
– Этого. Не может. Быть. – Помолчал и добавил: – Кыш!
– Ап! – раздалось в ответ. – Голос!
Распахнулось окно, и в нем, на фоне грозовой тучи, появилась собачья морда в соломенной шляпе, на которой сидел мордастый кот в великоватой ему бейсболке. Собака мяукнула, кот тявкнул.
Грибков взвыл. И бросился вон.
Вот и второй этап закончился успешно. А вместо аплодисментов послышалось хлопанье петушиных крыльев. Потому что начался третий этап. Третье отделение представления…
Выбежав во двор, творец и любитель ужастиков мечтал только об одном: скорее в машину – и подальше от этих лающих гномов и мяукающих голов.