Ира укрепила сумку с вещами на багажнике велосипеда и поехала по дорожке к реке, съехала в кусты. Так, теперь торопиться не стоит. Ира спрятала велосипед в высокой траве, осторожно вернулась к дороге.
Тетя Зоя и Женя разговаривали на крыльце. Женя кивнула, с чем-то согласившись, и радостно запрыгала вокруг матери. Тетя Зоя повязала голову платком, закрыла дверь и повела дочь через деревню в поле, к близкому лесу.
Ира выбралась из своего укрытия.
Деревня приходила в себя после ливня. Размытая дождем улица была пуста, от земли поднимался пар. Ира, стараясь оставаться незамеченной, пробралась к уже знакомому крыльцу дома председателя. Кладки с дровами видно не было. Зато над крыльцом имелся шикарный навес с новенькими белыми балками. Одна из них проходила сквозь стену куда-то внутрь террасы. В том месте, где балка пересекала дом, виднелась щель, как раз для платка. Ира подняла на цыпочки, но до балки не достала.
На что бы такое встать?
У Женькиного крыльца валялось ведро. Ира сбегала за ним, перевернула донышком вверх, осторожно наступила на него ногой. Железо скрипнуло. Ира подпрыгнула, забрасывая платок за балку, и ведро сложилось под ее весом в гармошку. Ира с грохотом скатилась на землю. К ногам Ларисы.
— Ты еще здесь? — обрадовалась она, увидев Иру. — Слушай, я не поняла, ты чего у меня-то об этом выспрашивала? Это же твоя бабка нам все рассказывала.
— Моя? — После падения Ира соображала туго.
— Ну, — кивнула Лариса. — Ты Воронцова?
— Воронцова, — согласилась Ира, и ей стало как-то не по себе. Словно перед ее взором опять возник список из одинаковых фамилий под сумрачным указанием: «Пали смертью храбрых…»
— Я что хочу сказать… — Лариса присела рядом с Ирой на корточки. — Не забивай себе всякой ерундой голову. Правда — неправда, было — не было… Пока ты об этом говоришь и думаешь, оно есть. Как только забываешь — все исчезает. Понимаешь?
— Нет, — честно призналась Ира.
— Цыганка эта… Пока она ни о чем не знала, все было нормально. Как только Васька с ней поговорил, крыша-то у нее и поехала. Она решила, что является наследницей колдуньи, стала ее вещи собирать. Поползли слухи. Вспомнили про лешака, и он вроде бы появился. Многое стало происходить. Вот твоя бабка и написала заявление в сельсовет. Из-за этого все и прикрыли. Он же, дурак, поисковик тот, ей что-то отдал…
— Кому? Бабушке?
— Цыганке. Нашел какие-то вещи, вроде бы после колдуньи оставшиеся. — Лариса помолчала. — Я понимаю, тебе интересно, но не стоит во все это лезть. Я зачем пришла-то… Валя, говорят, чудит там у вас? Не обращай внимания. Чем меньше будешь об этом думать, тем меньше оно тебя коснется. Слышишь?
Ира кивнула. Поздно ее предупреждать. Все, что должно было произойти, уже произошло. А о том, что будет впереди, — и подумать страшно!
Кажется, Лариса угадала причину Ириной тоски.
— Может, чем-то помочь тебе? — тихо спросила она.
— Не надо. Я сама справлюсь.
— Давно это было. Я думала, что все уже закончилось. Но такие вещи, наверное, никогда не заканчиваются.
Ира согласно кивнула:
— Я лучше с бабушкой поговорю.
— Тебе она ничего не расскажет. Мы-то ее уговаривали сколько! И то — она согласилась, лишь надеясь, что Васька только музею свои записи оставит. А он взял и к цыганке пошел.
— А где сейчас Вася?
Лариса долго не отвечала, смотрела на реку, словно с силами собиралась.
— Нет больше Васьки. Он сразу же после этой истории под грузовик попал. У нас на глазах. Он с цыганкой поругался, она ему всякие проклятия вслед кричала. Среди них было и о грузовике, ну, что он задавит парня. И задавил. Про раскопки больше никто и не заикался.
Глава 9. Мотоцикл на грядках
Ира мчалась домой. Проскочила мимо пустынного пляжа, въехала на пригорок. Колеса велосипеда скользили по мокрой глине. У колодца тарахтели тракторы.
Ей оставалось проехать под холмом до болота, подняться в ельник и со своего конца выбраться к деревне. Если ее приезда ждут, то со стороны леса, а не от реки. Попасть бы поскорее домой, там она будет в безопасности.
У колодца стояла цыганка Настя, задумчиво терла рукой ногу. На земле лежало коромысло с ведрами. Увидев Иру, она выпрямилась и горестно вздохнула:
— Что делать-то?
— А что здесь сделаешь? — остановилась Ира. — Я бы этого председателя…
Но Настя перебила ее:
— Вода-то ушла.
— Ушла, — согласилась Ира. От болота почти ничего не осталось.
— Не там ушла, — всплеснула руками Настя. — Из колодца ушла!
Ничего себе! В колодце воды было на донышке, и та — мутная. Ключи, бившие раньше из-под песка сильными фонтанчиками, иссякли. Зеленые стенки деревянного сруба потемнели, водоросли свисали с них грязно-бурыми ошметками. Посреди всего этого безобразия барахталась большая серая лягушка, неизвестно как забравшаяся сюда.
— Делать-то что? — опять спросила Настя. — Где я теперь воду наберу?
Иру до того поразил вид пустого колодца, что она не сразу сообразила, что ответить Насте.
— Что ж они, не подумали, что творят? — причитала молодая цыганка. — Убрали болото, вода и ушла. Нам-то что делать? На другой конец деревни за водой ходить?