Со своей задачей — довести зал до исступления — они справляются успешно, ничего другого от них и не требуется. Тайсона объявляют «единственным в своем роде», что соответствует действительности, а Льюиса — «общепризнанным абсолютным чемпионом мира», что тоже правда.
Наконец наступает черед Льюиса и Тайсона сказать свое слово, ради которого десятки тысяч людей собрались в зале и еще десятки миллионов — перед телевизорами. Рефери Эдди Коттон тянет несколько лишних секунд, долгих, как полет над пропастью, прежде чем дает сигнал к началу боя. Его ладонь резко рубит воздух одновременно с ударом гонга.
Тайсон пытается нанести левый крюк на скачке, которым он стольких своих противников отправил в нокаут. Нет на свете головы, которая может выдержать этот удар, но он идет мимо.
Льюис много клинчует и каждый раз, пользуясь огромным преимуществом в росте, наваливается на Тайсона, капля за каплей выдавливая из него силу.
Раунд идет к концу, а ни одного серьезного удара Майк пока не провел. Он вязнет в защите Льюиса как в болоте. Вот вскользь проходит его левый хук, но Леннокс и носом не ведет. Гонг. Раунд за Льюисом. Хотя британец только начал справляться со своими нервами, он все-таки нанес несколько чувствительных ударов, чего не скажешь о его противнике.
В целом первый раунд боя с Тайсоном напоминает его же первый раунд боя с другим нокаутером — Дэвидом Туа. Та же, может быть излишняя, осторожность. И то же постепенное овладение собой. Страх Ленноксу ведом, однако он умеет его контролировать. Это тот самый страх, который Кас Д'Амато считал полезным.
(Судьи единодушно отдают этот раунд Тайсону. Один из американских репортеров назвал это «прощальным подарком Тайсону».)1
Наконец Льюис вспоминает о своем джебе, которым устанавливает удобную для себя дистанцию. Тайсон снова пытается достать его левым крюком на скачке — и снова не достает. Льюис опять проводит правый апперкот. Иногда кажется, что такой удар просто снесет противнику голову с плеч. Если Майк не найдет какое-то противоядие от этого кошмарного апперкота, все может кончиться очень скоро.
Льюис наносит еще один удар снизу, на этот раз по корпусу. В паузах он все время клинчует, и рефери опять делает ему замечание. Апперкот Льюиса снова достигает цели. Джеб, еще джеб — тоже точно. Тайсон пытается достать Леннокса правым кроссом. Одного такого удара чуть меньше двух лет назад хватило, чтобы заставить Анджея Голоту сначала рухнуть на пол, а потом бежать с ринга, поджав хвост. Но сегодня у Майка другой соперник, и удар идет мимо. Льюис стал держаться ближе к Тайсону. Он наносит очередной правый апперкот, после которого следует левый хук. Пауза — и еще один апперкот. Раунд за Льюисом. Более того, становится ясно, что, если Тайсон каким-то чудом не свалит его в ближайшие пару раундов, Льюис его дожмет.
(После боя Эммануэль Стюард сказал, что такого слабого спарринг-партнера, как Тайсон, он бы выгнал из тренировочного лагеря.
Тогда же во втором раунде произошло и одно банальное, но роковое для Железного Майка событие: он пропустил очень сильный удар. Сам он даже точно не помнил, в каком это было раунде, только сказал, что «в начале боя», но его тренер Рон Шиддс подтвердил, что именно во втором и пропущенный удар был апперкотом. По его словам, после этого раунда Тайсон, вернувшись в угол, сказал ему: «Мне больно». Вот так просто, по-человечески.)
Сидя в углу, Тайсон выглядит очень подавленным. Это не монстр. Это усталый боец средних лет, и только. Правда, со следами былого величия. Льюис дерется не с Железным Майком, а с его тенью.