Автомат звякнул и защелкал. Светлым огнем горела медь приборов, и указатели в башнях ждали слова из боевой рубки. По этому слову длинные серые стволы подымутся и будут ждать ревуна. А по ревуну будет залп и смерть... Огромная машина была готова... Огромная, страшная и безошибочная... Безошибочная? У Поздеева перехватило дух.
Ветер, скорость корабля - все учтено, все много раз проверено. Машина должна работать безукоризненно.
- Прицел девяносто, целик сто двадцать два!
Не по дальномеру, а по-настоящему. И указатели побежали по циферблатам.
Иначе он сделать не мог, - этого требовали правила игры. Он ел паек и был очень хорошим артиллеристом.
Теперь он стоял, не видя ничего, кроме колокольни в поле бинокля, не слыша ничего, кроме щелкания автомата. Не сразу он узнал голос комиссара.
- Ты что? - кричал комиссар. - Отвечай, слышишь! Ты что делаешь?
- Отойдите, - ответил Поздеев и тихо добавил: - Дальномером заведовал Кривцов.
Комиссар снял фуражку и отер пот. Теперь все было в порядке.
- Залп. - И сразу же за тонким голосом ревуна сплошным громом ударила носовая башня.
В поле бинокля, за искристой водой у самого горизонта встали дымки.
- Два меньше. - Так скомандовать мог только очень самоуверенный артиллерист, но Поздеев знал, что накроет со второго залпа. В голове его гудела та самая двенадцатидюймовая сила, и от нее все стало прекрасным. Он оторвался от бинокля и взглянул на Демина.
У Демина светились глаза - вот почему за него пошла Ирина... Что ж, из парня будет толк.
- Залп!