Ника жила в домике недалеко от дворца, расположенном за садом, о котором я уже упоминал выше. Дом и все аккуратные постройки вокруг него, достался ей от родителей, увы, оставившей девушку сиротой несколько лет назад. Отец её был потомственным королевским врачом, а тот, кто занимает эту должность сейчас, приходится ему родным братом и дядей Николетты. Собственно, дом должен был достаться ему согласно статусу и традиции, а ещё, потому что при нём имеется оранжерея с лекарственными растениями. Но дядя не стал выселять племянницу из родных стен, и сам поселился во дворце. Дело от этого не пострадало, так-как у него нет своих детей, а Ника обещает стать ему хорошей преемницей на столь ответственном месте.
Сегодняшний вечер оказался богат на сюрпризы! Едва я «переступил» порог дома милой Николетты, как понял, что стал свидетелем ещё одной любовной сцены. На сей раз любовью занимались мужчина и женщина, и их действия близились к кульминации.
Сперва я обрадовался, подумав, что мои голубки преодолели, наконец, никчёмную стыдливость и занялись благим делом, вместо того чтобы маяться, глядя друг на друга голодными глазами. Но через пару секунд я понял, что здесь что-то не так.
Мужчина, который лежал сверху и энергично двигал бёдрами, это точно был Бальдерус, но кто эта смуглая брюнетка, которая обхватила его за талию ногами и так сладко стонет, в такт движениям любовника? И… где Ника?
Но вот движения совокупляющейся пары стали почти бешенными, а их крики слышны были, наверное, за милю! Это длилось всего несколько секунд, после чего оба задрожали, забились и замерли. Полежав совсем немного, Бальдерус приподнялся, и тёмненькая девушка выскользнула из-под него.
Теперь я её узнал, благо память на лица у меня хорошая. Это была дочка садовника, живущего неподалёку. Я видел её несколько раз рядом с отцом во время прогулок по саду, а ещё, она помогала Нике с травами в оранжерее. Хорошенькая девушка, веселушка. Ей очень шёл её загар и манера одеваться в красные или зелёные платья. Платье, которое она накинула сейчас, было зелёным.
Закончив одеваться, но, так и не обувшись, это дитя природы солнечно улыбнулась и протянула руку своему любовнику ладонью вверх. Бальдерус пошарил в карманах одежды, висевшей здесь же на спинке стула, и вложил в ладонь девушки две монеты, весело звякнувшие в ночной тишине. Дочка садовника улыбнулась ещё шире, чмокнула парня в щёку и выбежала в дверь. Бальдерус обхватил голову руками.
В это время дверь, ведущая во внутренние помещения дома, отворилась и в комнату вошла Ника. Она была в одной ночной рубашке, босиком и с распущенными волосами, но по лицу девушки было видно, что она вовсе не спала в этот поздний час.
Николетта подсела к любимому, обняла его и положила голову ему на плечо. Она улыбалась! Её лицо не было ни расстроенным, ни разочарованным. Она хорошо знала, что произошло здесь только что, но не проявляла ни капли ревности. Наоборот – в её лице читалось удовлетворение, как от хорошо сделанного дела. Похоже, если кто-то и сомневался в правильности произошедшего, то это был Бальдерус.
Я в очередной раз пожалел, что отдал эту девушку капитану! Надо было оставить её себе, приложить максимум усилий, чтобы влюбить её в себя и жениться на ней, сделав королевой демиургов. Всё равно у нас с Её Величеством ничего не выйдет. То есть, может быть ещё что-то выйдет, вроде небольшого романа, но счастливая супружеская жизнь для нас закрыта, даже если королева ответит на мои чувства. Она не бросит свой трон ради меня, я не брошу свой, а объединить два такие противоположные королевства, как наши, невозможно. А вот из Николетты вышла бы превосходная королева! Жаль, что я её не люблю…
Ладно, проехали. То, что можно было сделать тогда, сейчас уже невозможно. Разлучить этих двоих – кощунство и вредительство одновременно. Я бы мог услать Бальдеруса в дальний гарнизон с солидным повышением в звании, а Нику забрать себе в приказном порядке. Возражать бы мне никто не посмел, но что я получил бы при этом? Сам себя лишил бы ценного офицера, которого в будущем хочу сделать ни больше, ни меньше, чем военным министром. Не сейчас, конечно, но в перспективе обязательно сделаю. Что же касается Николетты, то из девушки с разбитым сердцем никакая королева не получится. С таким же успехом можно короновать мраморную статую из парка. Статую даже лучше – она не будет меня ненавидеть, а в постели они будут одинаковы.
Нет, но какая же умница! Какая ещё невеста догадается пригласить для жениха хорошенькую шлюшку, если сама в силу каких-то причин строго соблюдает невинность до свадьбы? (Забегая вперёд скажу, что причиной для этого было обещание данное Никой своей матушке, когда та лежала на смертном одре. Зачем это было нужно почтенной супруге предыдущего королевского доктора, не знаю. Видимо, сама она не была медиком, но страдала определёнными предрассудками.)