– А что там? – недоверчиво покосилась на русалку самая разговорчивая рабыня.
– Спасение! – отрезала та и позвала к себе взглядом Мальяру: – Останься.
Вдова только молча кивнула, она и не собиралась никуда идти, хотя был момент... невыносимо захотелось быть отсюда далеко-далеко, в холодном еще Датроне, сидеть возле очага, пить смородиновый чай и напрочь забыть про всяких пакостных и жадных ведьм. Мальяра давно знала, что самое страшное и гадкое чувство человека – это жадность. Она представлялась болтушке нескончаемым толстым удавом, обвившимся вокруг своего хозяина и глотавшим всё, на чем останавливались его алчные взгляды, огромной, как ворота пастью.
– А почему это она останется? – подозрительно заинтересовались сразу два голоса, и болтушка невесело усмехнулась.
Ну чего им-то уже бояться?
– Потому, – веско отрезала Лармейна, – что я намерена наградить ее за ваше спасение. А вы поторопитесь, если не хотите вернуться к ведьме.
После этой угрозы рабыни сразу притихли, торопливо входили по трое в круг, который маг сразу четче обрисовал своим жезлом, и так же быстро исчезали в неизвестности. Чуть замешкались последние двое, но русалка зубасто улыбнулась, и они поторопились оказаться от нее подальше.
– Ненавижу спасать людей, – заявила Лармейна откровенно, едва растаяли силуэты последних пленниц, – чем больше для них делаешь, тем больше должен.
– Ты неправильно сказала, – не согласилась с ней Мальяра, напряженно глядя в круг, – чем больше ты можешь, тем больше в тебя верят...
Она смолкла на полуслове, захлебнулась счастьем и недоверчиво тряхнула головой, стряхнуть наваждение...
Но уже победно звенел над волнами неудержимой радостью голосок бегущего к ней Кора:
– Мама!
И стремительно шагал вслед за ним плечистый мужчина с настороженно сжатыми губами, торопливо окидывая Мальяру бдительным взглядом стальных глаз, в которых плескалась нежность и тревога.
– Мама! – Кор прыгнул, не добежав последних пары шагов, и она поймала его, как ловила всегда, истово прижала к груди, всхлипнула – сыночек!
А в следующую секунды сильные руки обхватили их, спрятали в надежном убежище крепкого и нежного объятья, а сухие горячие губы скользнули по виску вдовы, облегченно вздохнули... И было во вздохе Гарта столько невысказанной боли, тревоги и облегчения, что Мальяра невольно снова всхлипнула, пряча лицо на его широкой груди.
– А Лаис нас берет в свой дом, – обвивая ручками шею матери, успокаивающе шептал ей Кор в другое ухо, – он теперь мой отец. А вон наша бабушка...
– Кто? – не сразу сообразила Мальяра, скосила глаза, заглянуть за сына, и столкнулась с растроганным и чуть насмешливым взглядом Тмирны. – Матушка?
– Ну да, – подтвердил довольный Кор, – а мне бабушка.
– Я тебе костюм принесла, – деловито сообщила настоятельница, – тут есть, где переодеться?
– Пожар у нас, – по привычке сначала сообщать самое важное, отчиталась болтушка, – ведьма ловушку подбросила. Но переодеться можно в кустах, давай. – И просительно взглянула в потемневшие глаза Гарта: – Отпусти? Я быстро.
– Только недалеко, – граф не желал отныне отпускать от себя эту женщину дальше, чем на несколько шагов.
Мальяра вернулась очень быстро, женщине хватило пары минут сбросить убогие тряпки, оставшиеся у нее после всех злоключений, и натянуть такой привычный и полузабытый походный костюм сестры Тишины. И еще минута ушла на то, чтоб переложить свои скудные запасы в потайные карманы, порадовавшие полным набором оружия и необходимых зелий.
– Малиха?
Мало было вещей, которые могли бы поразить вора, и новый облик женщины, целый год жившей неподалёку от него и казавшейся вполне приличной, оказался одной из них.
Мало того, что ее стройную, но женственную фигурку обтягивали перехваченные в талии поясом и совершенно неподобающие вдове почти мужские штаны и рубаха, так еще и знака вдовы на щеке не было! И ее косу теперь не покрывал большой платок, низко надвинутый на лоб, да и самой косы у Малихи тоже больше не было! Бесшабашно вились вокруг головы короткие пряди пшеничных волос, открывая всем миловидное лицо с лучащимися счастьем серыми глазами, лукаво улыбались пухлые губки. Вовсе не той улыбкой, какая подходит по статусу приличной вдове... может, это русалки так на нее подействовали?
А его новый господин уже стоял возле нее, разглядывая женщину так восхищенно, что старый вор почти уверился в правоте своих подозрений насчет зеленоволосых дев.
– Дагорд, знакомься, это графиня Феррез, – с гордостью оглянулся Гартлиб на брата, вышедшего из портала вместе с Хаситом и целителем.
– Пока еще нет... – слегка краснея, поправила его Мальяра, ну вот куда он так спешит?
– Это лишь потому, что здесь нет ни жреца, ни браслета, – решительно прервал ее граф, – но ребенок уже признал меня отцом, и как только доберемся до берега, я намерен немедленно все это добыть.
– Я счастлив познакомиться с вами, графиня аш Феррез, – лукаво усмехнувшись, поцеловал загорелую ручку смущенной женщины Змей, – мои подарки, увы, тоже ждут на берегу.