Читаем Борьба разумов. Фантастическая реальность полностью

У нас, в России тоже заметили американские публикации об Искусственном разуме и отнеслись к ним с юмором, ожидая услышать, кого следующим обвинят во вмешательстве в американскую избирательную кампанию. Дискуссию вызвала моя статья об «оцифровке» населения, но на слова об Искусственном разуме не обратили внимания. Гром не грянет, мужик не перекрестится – говорит русская пословица. Выступать против «оцифровки» людей нет смысла, программа принята, остаётся только следить за её выполнением. Теперь любое вмешательство Искусственного разума в жизнь страны будет рассматриваться как недоработка программного обеспечения, и каждая «доработка» будет его усиливать. Я понял, что зашёл в тупик. Информационная шумиха рано или поздно заканчивается и всё пойдёт своим чередом под господство Искусственного разума, называемого в православии Сатаной. Интересно, как отнесётся Церковь к появлению Искусственного разума? Примет ли она его сатанинское происхождение? Церковь и государство формально отделены друг от друга, но фактически помогают друг другу. По крайней мере, возникающие разногласия не выносятся на публику, а разрешаются внутри. Можно поверить, что церковь настроена против «цифровизации», но закрыла на это глаза, поскольку это нужно государству для повышения эффективности управления экономикой и населением. Но если Искусственный разум действительно существует и стремится встать между людьми и Богом, то закрывать глаза уже нельзя. С ним надо бороться беспощадно, как с Сатаной.

Мне пришла горькая мысль, что сейчас никто не может доказать существование Искусственного разума, кроме меня. Все, в том числе учёные, считают его появление возможным, но не в скором будущем. Но вот неожиданно возникает предмет беспокойства – общение с Искусственным разумом отдельного человека. Чтобы вернуться к спокойствию, надо исключить или предмет беспокойства, или меня. Нет человека – нет проблемы.

Я посмотрел на часы. В Вашингтоне утро, Майкл уже на рабочем месте. Я позвонил ему.

– Привет, Майкл! Как ты там?

– Отлично! С твоей помощью.

– Рад за тебя. У меня ещё действует американская виза, хочу навестить Америку, поклониться могилам предков.

– Великолепно! С нетерпением жду тебя. Первый раз слышу о твоих американских корнях.

– Корней нет, а могила есть. При встрече в Нью-Йорке расскажу.

3. Родители нерождённого

Один из моих дальних предков был старообрядцем и от притеснений по религиозным убеждениям ушёл в Сибирь, добрался до Охотского моря, и там с группой таких же отчаянных бедолаг завербовался в Русско-Американскую торговую компанию. С ней он перебрался на Аляску, а оттуда спустился по побережью Тихого океана на юг, в район Сан-Франциско. Там, в русском поселении-крепости Форт Росс, он и осел. Русские поселенцы занимались сельским хозяйством и скупали продукты у местных индейцев для отправки на Аляску нашим охотникам за пушным зверем. В 1867 году Россия продала Аляску Североамериканским Соединённым Штатам, русские покинули Форт Росс и вернулись в Россию. Незадолго до этого, мой предок умер и был похоронен на старообрядческом кладбище Форт Росс. Его товарищ забрал незамысловатые пожитки своего друга и передал семье. Так у меня сохранились от прапрадеда дореформенный Псалтырь 1645 года издания и трубка, сделанная американским индейцем из местного растения. Внутри трубки находились зёрна, пересыпавшиеся из одного конца в другой. Звук пересыпания напоминал шум дождя. Индейцы использовали такие трубки в своих языческих ритуалах, вызывая дождь в летние засушливые периоды.

И вот, прихватив Псалтырь и трубочку, я отправился в Америку. В Нью-Йорке меня встретил Майкл и повёз в отель в районе бродвейских театров.

– Вечером познакомлю тебя с автором мюзикла про С17-09-53. Отличный парень!

– Ты же говорил, что от мюзикла отказались.

– Ну и что? Сегодня отказались, а завтра соберутся. Главное, что идея мощная! Как только у публики вернётся интерес к Искусственному разуму, так его сразу и запустят.

– Ты думаешь, вернётся?

– Не сомневаюсь! – с неистощимым оптимизмом ответил Майкл. – А мы с тобой для чего? Я на этой теме стал замом главного редактора! И баксов мы немало тряханули.

Всё-таки американцы молодцы. Они и в гробу готовы улыбаться и надеяться на лучшее. Как русскому человеку не хватает их оптимизма!

– Пойдём, посмотрим на репетицию, – настаивал Майкл. – Нам споют песенки о продвинутом пользователе и девочки из кордебалета станцуют с компьютером.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Анатолий Владимирович Афанасьев , Антон Вячеславович Красовский , Виктор Михайлович Мишин , Виктор Сергеевич Мишин , Виктор Суворов , Ксения Анатольевна Собчак

Фантастика / Криминальный детектив / Публицистика / Попаданцы / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное