Колыбель кругосветных путешествий истлевает
Дрейк не потерял ни одного корабля, людские потери его были незначительны. Зато этот английский флот, оставшийся почти невредимым, потопил, расстрелял в щепки, поджег или захватил более тридцати испанских кораблей, в том числе несколько огромных галер. Еще более значительным, чем материальный ущерб, был моральный урон: слух о внезапном смелом нападении молниеносно распространился в Испанском королевстве, вызвав большое беспокойство.
По воде и суше в Кадис повалило подкрепление, но когда свежие военные корабли и береговые пушки прибыли туда, флот Дрейка был уже далеко.
Он стал курсировать вдоль испанских и португальских побережий. (Португалия входила в то время в состав Испанского королевства.) Снова сказалось преимущество новых методов английского судостроения, на быстроходных, чрезвычайно подвижных и обладающих большой маневренностью английских военных судах пушки были расположены лучше, что увеличивало их огневую мощь. Дрейк в любое время мог уклониться от неповоротливых испанских судов, а если принимал вызов, то подвижность его флота возмещала даже перевес сил противника.
Во время прибрежного курсирования флота Дрейка казалось, будто он совершенно забыл о прибыли. Он не захватил почти никакой ценной добычи и, казалось, не стремился к этому. Офицеры флота начинали ворчать. Им было не по вкусу, что сэр Фрэнсис Дрейк на этот раз предпочитает военные операции захвату добычи.
Однажды флот захватил около 1700 тонн обручей и досок для бочек - эту ценную древесину пришлось сжечь на берегу, потому что из-за большого объема ее невозможно было доставить в Англию. Дрейк подсчитал убытки испанцев: если бы древесина была обработана по назначению, получилось бы огромное количество бочек, в которых можно было бы разместить 25-30 тысяч тонн груза. Такие бочки были незаменимы в морской войне: на кораблях в них держали питьевую воду, вино, солонину, галеты, сушеную рыбу и другие продукты. Следовательно, уничтожение материала для бочек в значительной мере задерживало испанские военные приготовления, но англичане не имели от этого ни пенни прибыли. Сердце Дрейка-купца обливалось кровью, но сэр Фрэнсис Дрейк, капитан королевы, был доволен.
Для обычаев и правил дисциплины той эпохи характерно, что несколько кораблей флота (корабли, снаряженные лондонскими торговцами) бросили адмирала и отплыли в Англию до окончания грандиозной военной операции. Капитанам надоело скитаться по морям без малейшей надежды на добычу, они сговорились между собой и отделились от флота Дрейка. Никто не привлек их за это к какой-либо ответственности.
К концу похода, однако, и сам Дрейк не устоял перед духом эпохи. Ему стало известно, что вдоль берегов Африки держит курс на Испанию огромный испанский корабль "Сан-Фелипе", возвращающийся с Островов Пряностей. Дрейку предоставилась возможность увенчать успешные военные операции исключительно богатой добычей: добыть себе и королеве не только военную славу, но и целое состояние. Быстро приняв решение, он пустился к Азорским островам наперерез испанскому кораблю, захватил его и буксировал в порт Плимут вместе с грузом золота, серебра, перца, гвоздики, шелков, слоновой кости и прочих сокровищ.
Однако еще до этого крупного разбоя во время отважного похода произошел эпизод, которому Дрейк и его люди не придали никакого значения. Во время патрульного курсирования у берегов они захватили и Сагриш, бывший замок Генриха Мореплавателя; этот знаменитый в свое время научно-исследовательский институт был теперь уже полузабытым береговым укреплением. В нескольких запертых комнатах замка пылились и гнили остатки великолепного когда-то собрания книг по мореплаванию. Дрейк удостоил своим вниманием только шесть пушек, решив взять их с собой, а замок велел поджечь.
Облачко дыма, поднявшееся над Сагришем в мае 1587 года, символизировало собой окончание целой исторической эпохи крупных превооткрывательских экспедиций европейцев.
Сэр Фрэнсис Дрейк, первый англичанин, совершивший кругосветное путешествие, человек новой эпохи, по всей вероятности, даже не подозревал о том, что он делает, отдавая приказ сжечь сагришский замок. Он не знал - да это и не занимало его, - что сагришский научно-исследовательский институт был колыбелью всех крупных географических открытий, совершенных в течение полутора веков, местом, где было научно обосновано длительное испанско-португальское морское владычество. Поэтому-то столь символичен тот факт, что последние памятники деятельности Генриха Мореплавателя погибли от руки выдающегося мореплавателя Англии, новой владычицы морей.