Его темп ускоряется, прежде чем он стонет мое имя. Мурашки пробегают по всей его груди, и экстаз наполняет его лицо. Он замедляет скольжение, посылая прелестные ощущения к моему животу. Он падает вперед, опираясь на свои руки, и целует меня.
Этот поцелуй не быстрый и глубокий, не начало отчаянного конца. Его губы подстраиваются под мои. Мы изучаем рты друг друга нежными поглаживаниями, терпеливыми и многозначительными, выражая любовь между нами.
Он разрывает поцелуй и смотрит на меня. Его брови хмурятся, и он оглядывается через плечо.
― Сколько раз играла эта песня?
Мое лицо краснеет, в то время как я пытаюсь придумать, как объяснить ему мой выбор песни и тот факт, что она стоит на повторе.
Список оправданий продолжает расти.
― Думаю, это все из-за Бейонсе, ― пожимаю я плечами.
Его глаза сужаются.
Его взгляд метнулся в сторону, в то время как он слушал слова. Он поразил меня улыбкой с одной ямочкой.
― Предполагаю, что она нравится тебе?
Я киваю и отворачиваюсь. Избегание его глаз поможет мое красноте сойти с лица.
― Мне нравится эта песня. Она…
― Она что?
Мягкость в его голосе говорит мне, что он понимает, почему она нравится мне.
Я тяжело выдыхаю и встречаюсь с его взглядом.
― Она напоминает мне о тебе. Ты мое единственное спасение, Джона. Мой ангел. ― Я скрещиваю руки на своей груди между нашими телами. ― Доволен?
Его дразнящая улыбка растворяется. Его ямочки сменяются на небольшой тик в челюсти. Он не выглядит злым. Больше похож на смущение.
Я чувствую себя глупой и открытой после слащавого комментария.
― Теперь мы можем пойти внутрь?
Я надеюсь стереть тот интенсивный взгляд с его лица или, по крайней мере, уйти от него.
Он моргает и его выражение смягчается.
― Это забавно, эта вещь между нами. ― Он машет пальцем между собой и мной. ― Каждое опасение или эмоция, которую мы ощущаем, это взаимно. ― Он взрывается небольшим смехом. ― Ты думаешь, что я спасаю тебя, когда все это время ты спасала меня.
Мое сердце разбухает до такой степени, что я задыхаюсь от этого.
― Джона…
― Я был холоден. Мертв внутри с того момента, когда услышал о несчастном случае моего отца. Никогда не ощущал ничего, кроме надирания задниц или убийственного удара в октагоне. Борьба дала мне дыхание, но ты вернула меня к жизни.
Я хныкаю и прикрываю рот.
― Все это время, я думал, что жил. Но в тот день, когда я встретил тебя, на меня снизошло озарение. Ты наполняешь меня теми вещами, которые я думал прежде, никогда не почувствую. ― Его рука тянет мое запястье, освобождая рот. Он целует мою нижнюю губу. ― Ты мой ангел, детка.
Мой мир раскалывается на две части. И я застряла между ними. Мое будущее неопределенное, но все, о чем я когда-либо мечтала, это смотреть в его карие глаза. Это больше, чем я заслуживаю, но я принимаю это.
Я буду держаться так крепко, что даже если они заберут мое тело, они никогда не отнимут Джону из моего сердца.
Глава 28
― Что ты здесь делаешь, Рэй? ― Лео заходит в кабинет Гая, в то время как я кладу свои вещи в шкафчик. ― Думал, ты проведешь весь день со своим мужчиной. Сегодня большая драка.
Я неуверенно всосала воздух.
Вот почему я здесь в свой выходной. Джона должен пойти в тренировочный центр, и мне недостаточно работы над Импалой, чтобы не забивать голову до вечера.
― У него дела в UFC на весь день. Я встречусь с ним после боя. ― Я надеваю самую беспристрастную маску на лицо и прохожу мимо Лео в гараж. ― Что у нас тут? ― показываю движением на пару машин в отсеке.
― Ты можешь провести диагностику Тахо. Говорят, что там какой-то звенящий шум. Проверь генератор.
Он возвращается к работе над Тойотой.
Самая прекрасная вещь в работе с парнями, так это то, что они не задают слишком много вопросов.
Я начинаю работать над Тахо, мои руки двигаются в процессе, а голова зациклена на сегодняшнем вечере. Из-за нервов мой живот переворачивается и сжимается грудь. Мой телефон звонит в кармане, заставляя меня подпрыгнуть, и заработать вопросительный взгляд от Лео.
― Привет, Ева.
Я здороваюсь со своей подругой достаточно громко, чтобы услышал Лео. Он закатывает глаза и исчезает обратно под капотом машины.
― Рэйв. Уф, я так зла сейчас.
Ее голос звучит реально злобно, и она пыхтит и фыркает так, будто только что пробежала марафон.
― Почему? Ты в порядке?
Я возвращаюсь в кабинет Гая, закрываю дверь и плюхаюсь на его кресло.
― Два дня назад приехала Хиллари с желудочным гриппом. Я говорила ей взять выходной, но разве она послушала меня? Не-е-е-ет. ― Она громко ворчит, и я слышу падение чего-то тяжелого. ― Поэтому я здесь, сорок восемь часов спустя с шестью людьми для обслуживания ужина на вечер. Одной из самых насыщенных ночей лета.