– Доброе утро! Все готовы к съёмкам? – как можно жизнерадостнее, но в то же время со всей серьёзностью поинтересовался с порога Шаталов, и обе старушки, как по команде, подняли головы, воззрившись на него с неподдельным изумлением. Наверняка думали, что после вчерашнего больше его не увидят. Интересно, Карина тоже так считала?
– Доброе утро… – пролепетала одна из них, кажется, Таисия. – А Кариночки Ангеловны… то есть, Олеговны, ещё нет.
– Я вижу, – заверил её в ответ Влад. – Но она догонит нас так сказать, в пути. Сейчас я оставлю ей записку, чтобы нагоняла нас в бане, и выезжаем.
– Как это выезжаем?
– Куда выезжаем? В баню?
Шаталов кивнул, подошёл к столу старушек, взял лист бумаги и ручку, набросал несколько слов и, вернувшись к двери Ангеловой, просунул записку под неё.
– Да! Мы выезжаем в баню. Сегодняшний день объявляется днём пиара для тазов. Собираемся, девочки, я жду вас в машине.
Влад не стал дожидаться ответов – или отказов – старушек, просто развернулся и вышел из «офиса», едва сдерживая рвущийся наружу смех. Нет, надо будет обязательно запилить блог в Инстаграм на эту тему. Даже названия стали приходить на ум одно за другим.
«Приключения в Заборье». Или ещё лучше «И такие места существуют…»
Довольный собой, Влад достал из пачки сигарету, закурил и подставил лицо тёплому, по меркам осеннего утра, солнцу. А хорошо всё же тут было. Тишина, покой… развлечения, даже пусть такие местные и самопальные.
Старушки, надо отдать им должное, нарисовались рядом через пару минут. То ли действительно собирались отдаться делу, как того требовала работа, или же – что вероятнее – хотели просто прокатиться на классной машине.
– А в баню какую поедем? – поинтересовалась одна, когда Шаталов галантно подсадил её в Порш. – Тут их три общих… Нас потом Карина Олеговна найдёт?
– Найдёт-найдёт. Я же ей записку оставил. Кстати, Таисия Антоновна, взяли ли вы купальник? – отвлёк он старушку от сокрушений относительно Ангеловой.
– Нет… а нужно было?
– Ну конечно! Не голышом же вас в таз сажать. Ладно, заедем сначала к вам, – решил Влад и с проворотами отчалил от здания «офиса».
Запахи с кухни ударили в ноздри, едва Карина переступила порог квартиры. Осязая этот привычный аромат бабушкиной стряпни, улыбнулась устало – возвращение домой после рабочего дня в последнее время казалось самой желанной вещью на свете. Все остальные желания уже давно пришлось в себе наглухо задушить и довольствоваться тем малым, что оставила ей жизнь.
– Бабуля, я дома! – крикнула Карина в сторону кухни и, выудив из пакетов Киндер, прошла в зал. Коля сидел за столом и, высунув от усердия язык, делал уроки – или делал вид, что делает уроки – под светом старенькой, ещё, наверное, советских времён лампы, которую она не находила сил выкинуть. Слишком живо было воспоминание о том, как за этой же лампой сидела мама… Да и к чему, в общем-то, разбрасываться вещами в рабочем состоянии? В ее положении это была недопустимая расточительность.
– Привет, разбойник, – потрепала она брата по голове. – Держи.
Коля вскинул на нее глаза, взял Киндер и поблагодарил, но обычной радости в его взгляде при виде любимой шоколадки не было. Карина присела на подлокотник дивана, стоявшего рядом со столом, и, внимательно всмотревшись в лицо брата, пришла к однозначному выводу, что тот чем-то расстроен.
– Что-то случилось в школе? – спросила она мягко.
Коля нерешительно вертел в руках Киндер, больше не поднимая на нее глаз, и Карина поняла, что, видимо, дело было очень серьезное.
– Ну же, расскажи мне, – она притянула к себе ребенка и, прижавшись щекой к его щеке, сказала:
– Ты же знаешь, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.
– Да ерунда… – отмахнулся он и нахмурился – как-то сурово, не по-детски, и Карине стало окончательно ясно, что Коля сильно переживает, подтверждением чего послужил горестный всхлип, выдавший брата с головой, несмотря на мужественные для его возраста попытки сдержаться.
– Ну ты чего… – Карина присела перед ним на колени и легонько сжала руками его тонкие плечи. – Даже с ерундой мы непременно справимся.
– Другие мальчики не хотят со мной играть… – наконец тихо сказал брат, словно стыдился этого факта, от которого у Карины внутри что-то защемило.
– Почему? – спросила она осторожно.
Брат передёрнул плечами, словно старался показать, что ему всё равно, и от этой его попытки сердце у Карины заболело ещё сильнее.
– У них есть планшеты, а у меня нет… – сказал Коля.
Больше он ничего не добавил, но Карина поняла все и так. Другие дети играли с планшетами, а ее брат в их компании был отщепенцем, им с ним и говорить было не о чем.
Она закусила губу, чтобы самой не расплакаться и, сглотнув, сказала:
– Не беда. У тебя тоже будет планшет. В выходные пойдем и купим.
– Правда? – Коля вскинул на нее глаза, в которых зажёгся огонек надежды, но в следующее же мгновение потух. – Но ведь у нас денег нет…