— Естественно, — согласился наблюдатель, — я слушаю. Все ваши действия записываются на магнитофон и видео.
— И вы что, проверили наши личные дела? — спросила Стелла.
— Уверен, что служба безопасности сделала это.
— Чёрт возьми! — взорвалась она. — Не рассчитывайте на меня, мальчики. Студенткой я числилась в радикалах.
Эдвард подавил злость и негодование и выдавил улыбку.
— В радикалах? Так же, как и я. А ты, Минелли?
— К чёрту! Нет. В первый раз я голосовал за Хемптона.
— Предатель! — прокомментировал Реслоу.
— О мёртвых плохо не говорят, — напомнил Эдвард. — Он много сделал для науки. Например, поддерживал космические программы.
— И срезал расходы на внутреннее развитие, — добавила Морган. — Но Крокерман не лучше.
— Может, попытаться встретиться с президентом? — предложил Минелли. — По телевизору.
— Мы останемся здесь до конца жизни, — провозгласил Реслоу так торжественно, словно вручал премию Винсента. Слова геолога прозвучали и серьёзно, и нарочито мелодраматично.
— Кто из нас самый старший? — поинтересовался Эдвард, сознательно заявляя права на лидерство, чтобы отвлечь друзей от размышлений о будущем. — Мне тридцать три года.
— А мне тридцать, — сказал Минелли.
— Двадцать девять, — объявил Реслоу.
— В таком случае, я старше всех, — заметила Стелла.
— А сколько тебе лет? — спросил Эдвард.
— Не твоё дело.
— Они-то знают, — предположил Реслоу. — Спросим у них.
— Не сметь! — со смехом предупредила Морган.
Слава Богу, подумал Эдвард, мы в хорошем настроении, настолько хорошем, насколько это возможно. Нас не подвергают мучениям, если не считать нескольких уколов. Нет смысла стараться узнать друг о друге побольше. У нас хватит времени для этого.
— Эй, — взвизгнул Минелли, — кто-нибудь! Моё лицо… Моё лицо… На нём что-то растёт.
Сердце Эдварда учащённо забилось. Никто не проронил ни слова.
— Слава Богу! — продолжил Минелли через несколько мгновений, очевидно добиваясь как можно большего эффекта. — Да это борода. Эй, подать сюда электробритву!
— Мистер Минелли, — едва выговорил наблюдатель, — не шутите так больше, пожалуйста.
— Мы забыли предупредить вас, — извинился Реслоу.
— Я выступаю здесь в роли записного дурака, — объяснил Минелли. — Это на случай, если вы собираетесь надолго задержать меня.