— Нет, спасибо. — кое-как, сквозь дрожащие губы шепчу.
Несусь в комнату и запираюсь в ней на ключ. Я хочу побыть одна. Никого не видеть и никого не слышать.
Кидаю вещи на кровать. Не забочусь и о телефоне, который отлетает к окну.
Сажусь на пол и реву. Моё сердечко не успело зажить. Мою кровоточащую рану, которая только начала заживать, вновь поковыряли.
Я только начала отпускать ситуацию со свадьбы. Тот позор и разбитое сердце, что я пережила. Только начала дышать, спустя год.
И он опять ворвался вихрем в мою жизнь. Угрожает мне братом и благополучием семьи.
Телефон разрывается от звонков, но я не отвечаю. У меня морально не хватает сил, чтобы встать с пола и ответить.
Сворачиваюсь клубочком прямо там же и стараюсь придумать выход из этой ситуации.
Влад
— Где моя жена? — останавливаю экономку Виталину.
Только вернулся домой.
Все нервы мне высосали. И на работе, и Ольга, и жена. Устал, как собака. Хочется развалиться и поспать хоть пару часов. Но только после того, как узнаю, где моя дикарка-жена.
— В своей комнате, мистер Адамс.
— Таблетки принимала?
На звонки вздумала мне не отвечать. Как бы не сорваться. Вдыхаю поглубже.
— Миссис Адель после приезда сразу поднялась в свою комнату и больше не выходила.
Смотрю на часы. Уже десять часов вечера. Что-то сделала с собой?
Сразу вспомнил сестру. Как обнаружил её в комнате мертвую.
Сердце подскочило к горлу. Перепрыгиваю пару ступенек и несусь в комнату. Дергаю ручку — заперто. Сссука…
— Адель? — зову. В ответ тишина.
Плечом пытаюсь выбить дверь. Она не поддается. Хорошие покупал, дорогие и крепкие, черт подери.
Виталина несется ко мне со связкой ключей. Мигом подбираю подходящий и влетаю в комнату.
Жена лежит на полу, никак не реагируя на шум. Подбегаю и беру на руки, нащупывая пульс. Живая.
— Врачу звони. — даю указания Виталине, а сам выдыхаю. Жива. Сразу отлегло от сердца.
Кладу на кровать и пытаюсь привести в чувства. Похлопываю по щекам, замечая красный нос и мокрые ресницы. В сердце что-то кольнуло. Защитить от всех захотел. Но кто её от меня защитит?
Адель
Приоткрываю глаза в кромешной темноте. Хорошенько я поспала. Сколько времени? И почему я на кровати?
Влад позаботился? Морщусь и встаю с кровати, отмечая, что я в футболке. Какой заботливый. Только толк от его заботы?
Всё тело ломит.
Босиком иду на выход из комнаты. Очень сильно пить хочу. В во рту пересохло все.
Замечаю полоску света, исходящую из кабинета мужа. Работает, вероятнее всего.
Лишь бы не пересечься с ним. Не хочу его видеть. Не хочу его слышать. Всё моё нутро воспротивилось к этому.
— Как себя чувствуешь? — от испуга роняю стакан и он разбивается вдребезги. — Аккуратно, поранишься.
Влад включает свет на кухне и подходит ко мне.
Моргаю пару раз, чтобы четче видеть и прогнать пелену размытости. Свет нещадно бьет в глаза.
Охаю, когда Влад поднимает меня на руки и сажает на стол.
— Почему ты босиком? Почему так халатно относишься к своему здоровью?
С кладовой берет совок с веником и начинает убирать стекло с пола.
Никогда не видела его таким. Во времена наших отношений он не убирался. Помогал мне готовить, если было на то время и всё. В основном наши отношения были плоскими. Большее время мы проводили в кровати.
Муж снимает белую футболку и раскладывает её на столешнице. Недоуменно смотрю за его действиями.
Взгляд возвращается к накаченному торсу с порослью темных волосков, уходящих в резинку домашних штанов. Шумно сглатываю и отвожу глаза, пока меня не поймали с поличными.
Влад бережно высыпает осколки на свою футболку и плотно заворачивает их в ткань. Обматывает скотчем и кидает в мусорное ведро.
— Чтобы животные не поранились. — отвечает на мой вопросительный взгляд.
Этот человек думает о животных, но так скотски порой со мной обходится.
У Влада доброе сердце. К такому выводу я прихожу, когда сравниваю все его поступки.
К огромному сожалению, эта доброта на меня не распространяется.
— Так как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Я записал тебя к хорошему психологу. Он поможет тебе справиться со своими атаками.
— Хочешь знать всё, что творится в моей голове? — усмехаюсь. — Чтобы лучше контролировать меня и не дать ни малейшего шанса на свободу?
У Владислава всё схвачено. Он будет в курсе всех наших сеансов. Даже не удивлюсь, если он будет сидеть где-то в соседней комнате, присутствуя рядом.
— Не неси бред. Я о тебе переживаю.
— Ничего себе, Адамс. Ты обо мне переживаешь? Открытие года! — хлопаю в ладоши. — Засунь свои переживание к себе в ж… сам знаешь куда.
Мышцы рук мужа напряглись. Он, как всегда, недоволен. Я тоже недовольна сложившимися обстоятельствами. Как-то терплю. Ты тоже потерпи.
— Пошли спать, Адель. — вновь берет меня на руки, но я отталкиваю его и становлюсь на ноги. — Хорошо. Хочешь идти сама — иди.
Я и иду. Сначала к лестнице. Потом на второй этаж. А потом к комнате. Но муж не дает мне войти в комнату. Хватает за руку и тянет в свою спальню.
Как я могла забыть: супружеский долг. Зачатие. Горько хмыкаю и, не сопротивляясь иду к кровати.
Смысл?
Мне сегодня ясно дали понять, для чего я тут нахожусь.
Глава 16