Потому что у меня теперь есть тот, ради которого я готова жить.
— Вот, — мужчина указывает на небольшой экран, черно-белые разводы, в которых заключена моя жизнь. — Плод развивается нормально, отклонений нет. Срок беременности — около восьми-девяти недель.
— Восемь, — произношу уверенно. — Ровно восемь недель с момента… Да.
Я точно знаю день, когда забеременела. Ратмир был моим первым и единственным мужчиной. И я не уверена, что смогу когда-то так чувствовать снова. Гореть, доверять, падать в пропасть.
У Ратмира сдача объекта, благотворительный фонд в честь деда и новый контракт.
У меня переезд в Сочи, подготовка к стажировке, смена университета. И беременность, к которой я не готова в двадцать лет.
— Привет, — глупо улыбаюсь снимку УЗИ, провожу пальцами по плоскому животу. — Привет, малыш. Увидимся через семь месяцев, да?
Семь месяцев до встречи с моей очаровательной малышкой. Светлой, звонкой. У неё самый прекрасный смех, а ещё она очень похожа на меня. Ни единой черточки Огнева и это успокаивает.
Ему это не нужно. Своё он получил и этого достаточно. Фирму, ради которой был готов на всё. Власть и уверенность, управлением тем, что почему-то, принадлежало мне.
Но это неважно.
Всё позади.
Мы живем в разных частях страны, мы не встречаемся. И не афишируем том, что женаты.
У Ратмира сдача объекта, благотворительный фонд в честь деда и новый контракт.
А у меня маленькая Александра, и больше никого.
— Никто и не нужен, да? — спрашиваю, укачивая дочь на руках. — Папа нам не нужен.
Потому что малышка — только моя.
Я оставила Ратмиру всё, забрала только то, что полагалось по нашему контракту. Не лезу, не оспариваю, не пытаюсь сжульничать. Единственное, что меня заботит — наша дочь.
О которой Ратмир никогда не узнает.
Конец