- Надеюсь, ты не подвергаешь сомнению мои решения, Эцио! Тебе известны причины, по которым я сохранил ему жизнь. В любом случае, можешь считать его похороненным заживо там, где он сейчас находится.
- Микелетто все еще на свободе.
- Ха! Без Чезаре Микелетто никто.
- Микелетто хорошо знает Испанию.
- Я уже сказал, он - никто.
- Он знает Испанию. Он родился в Валенсии. Он незаконнорожденный племянник Родриго!
Папа, не смотря на свои годы бывший крепким энергичным мужчиной в расцвете сил, во время всего спора ходил взад-вперед по комнате. Он подошел к столу, оперся на него руками и угрожающе склонился над Эцио. Он был довольно убедителен.
- Не позволяй худшим опасениям завладеть тобой, - сказал он. - Мы даже не знаем, жив Микелетто или нет.
- Думаю, стоит это выяснить, раз и навсегда.
Папа обдумал слова Эцио, слегка расслабился и сел. Указательным пальцем правой руки постучал по тяжелому перстню на левой.
- Что ты задумал? - хмуро спросил он. - Не жди от меня подмоги. Мы и так почти исчерпали бюджет.
- Сперва надо найти и уничтожить последних сторонников Борджиа в Риме. Возможно, среди них мы найдем того, кто знает о местонахождении или судьбе Микелетто. Потом...
- Потом что?
- Если он все еще жив...
- Ты убьешь его?
- Да, - сказал Эцио, но подумал: если, конечно, он не окажется более полезен живым.
Юлий откинулся в кресле.
- Я впечатлен твоей решимостью Эцио. Она немного пугает. Я даже рад, что я - не враг Ассассинам.
Эцио вскинул голову.
- Вы знаете о Братстве?
Папа скрестил пальцы.
- Я всегда считал, что нужно знать врагов своего врага. Но твоя тайна умрет вместе со мной. Как я уже говорил, я не дурак.
ГЛАВА 50
Эцио сидел в одиночестве в своем жилище и держал в руках Яблоко, пытаясь с его помощью отыскать в Риме нужную ему цель, когда снова услышал таинственный голос. На этот раз он не мог с уверенностью сказать, мужской он был или женский, исходил от Яблока или звучал прямо в его сознании.
Он вдруг осознал, что в глубине души всегда знал: он не должен слишком часто использовать артефакт, не должен зависеть от Яблока. Он знал и то, что туманные ответы, которые он получил, - его собственная вина. Не нужно лениться. Он должен о себе позаботиться. Однажды ему снова придется это делать.
Эцио подумал о Леонардо. О том, что он бы не сделал, будь у него Яблоко. Леонардо, один из лучших людей, кого он когда-либо знал, с такой же легкостью изобретал опасное оружие, с которой рисовал прекрасные картины. Возможно, Яблоко способно не только помочь человечеству, но и еще привести его к гибели? В руках Родриго или Чезаре, оба из которых уже владели Яблоком, артефакт мог стать инструментом не спасения, а разрушения! Власть - сильный наркотик. Эцио не хотел пасть ее жертвой.
Он еще раз посмотрел на Яблоко. В его руках оно казалось спокойным. Но когда Эцио положил его в сундук, то обнаружил, что не может просто взять и захлопнуть крышку. Какие возможности он упускает?!
Нет! Нужно похоронить артефакт. Он должен научиться жить в соответствии с Кредо без Яблока. Но не сразу!
В глубине сердца он всегда чувствовал, что Микелетто жив. Теперь Эцио в этом убедился. И пока Микелетто жив, он сделает все от него зависящее, чтобы освободить своего хозяина - Чезаре!
Эцио не стал делиться с Папой Юлием полным планом своих действий. Он собирался отыскать Чезаре и убить его, или умереть в бою с ним.
Иного пути нет.
В дальнейшем следует использовать яблоко только при необходимости. Когда Яблока больше не будет, придется полагаться только на свои собственные инстинкты и разум. Нужно отыскать в Риме преданных Борджиа людей без помощи Яблока. И только если по истечении трех дней это не удастся, он воспользуется силой Яблока. Разве он может проиграть, когда с ним по-прежнему девушки из «Цветущей розы», воры Лиса и его товарищи, Ассассины?
И он знал, что Яблоко - хотя и не мог в полной мере понять это - будет помогать ему все то время, пока он будет полагаться на собственные силы. Возможно, это была тайна самого Яблока. Возможно, никто и никогда не мог полностью подчинить его себе, кроме членов расы древних богов, покинувших мир, оставив людей самим распоряжаться судьбой их мира.
Эцио закрыл крышку и запер сундук.
В ту же ночь он созвал совет Братства.