Умело и дерзко действовали танкисты. Гвардейцы раздавили две фашистские противотанковые пушки, уничтожили четыре штурмовых орудия и до двухсот гитлеровцев.
21 апреля ночью 11-й гвардейский танковый корпус прорвал отсечный оборонительный рубеж врага в районе Кагеля. Решающую роль в этом сыграла «Революционная Монголия». Танковая рота старшего лейтенанта Бахмарова стремительной атакой захватила мост у Тасдорфа.
Однако тут же был получен приказ командира корпуса полковника Бабаджаняна — бригаде повернуть на Берлин. Эта весть вызвала огромное воодушевление у воинов бригады и приданных ей самоходных и зенитных артиллерийских подразделений. На коротких митингах бойцы и командиры поклялись выполнить поставленную боевую задачу.
С удесятеренными силами гвардейцы нанесли удар западнее Рюдерсдорфа и прорвались к каналу в этом районе, затем переправились на противоположный берег и утром 22 апреля, сломив яростное сопротивление гитлеровцев, подошли к восточной окраине Берлина.
Вести наступление в огромном городе было делом очень сложным. Для танкистов трудности возрастали еще и потому, что отстали тылы, в ход пошло горючее из запасных бачков и канистр. Мало оставалось и снарядов — половина боекомплекта. Экипажи несколько суток не смыкали глаз.
Навстречу танкистам противник непрерывно подбрасывал свои резервы. Войскам буквально приходилось «прогрызать» вражескую оборону. Повсюду баррикады с «сюрпризом»: двойной деревянный сруб, засыпанный битым камнем, слева направо перекрывает две трети улицы. Такой же сруб через несколько метров перекрывает улицу на две трети справа налево. Мостовые нафаршированы минами, множество фаустников. Но фаустников отлично выметают наши автоматчики: строчат по подвальным оконцам, поливают огнем подозрительные места. Сколько танков спасли десантники, скольким экипажам сберегли жизни!
Танкисты тоже настороже и всегда готовы прийти на помощь друзьям-десантникам. Орудие заряжено фугасно-осколочным снарядом, новый диск вставлен в спаренный с пушкой пулемет: башенный стрелок бьет по затаившимся фаустникам, а автоматчики на броне довершают дело.
По улице проехать невозможно, танки сворачивают во дворы, таранят стены. Трещат автоматы десантников, а из развалин несмело тянут нацепленные на палку носовые платки фольксштурмовцы. Гвардейцы продвигаются вперед. Город горит, с серого неба сыплется подмоченный дождем пепел.
Короткая весенняя ночь, небо подсвечено отблеском пожаров. Теперь можно отдохнуть часок, осмотреть машины, а на рассвете снова в бой. Ожесточенные схватки вспыхивают за перекрестки, за каждый дом. Сотни орудий и минометов не прекращают своей разрушительной работы.
Ночью 23 апреля бригада вышла к Шпрее. Штаб корпуса получил первую радиограмму об успехах гвардейцев. Начальник политотдела бригады «Революционная Монголия» подполковник Помазнев сообщал: «В 8.30 взводом младшего лейтенанта Аверьянова Константина Владимировича, кандидата в члены партии, командиром танка младшим лейтенантом Бектимировым Федором Юрьевичем, членом ВЛКСМ, которые первыми вошли в Берлин, водружено знамя над зданием штаба фольксштурма».
Однако следующее известие, полученное позднее, встревожило штаб: бригада вырвалась вперед и оказалась отрезанной от корпуса, попав в окружение. Гитлеровцы яростно контратаковали со всех сторон.
Главные силы корпуса устремились на помощь «Революционной Монголии». Тем временем ее воины мужественно отражали натиск противника. Все его попытки сжать кольцо окружения разбивались о стойкость и выдержку гвардейцев. В этих тяжелых боях Гусаковский, как всегда, спокойно и уверенно руководил боевыми действиями. Комбриг умело организовал взаимодействие танкистов, автоматчиков, артиллеристов. Вскоре при поддержке двух частей корпуса кольцо окружения было прорвано.
По приказу командира корпуса «Революционная Монголия» с приданным 399-м гвардейским тяжелым самоходно-артиллерийским полком подполковника Кобрина перегруппировалась в районе Уленхорста и пошла вперед.
Гвардейцы-самоходчики Кобрина сражались плечом к плечу с танкистами бригады. Полк прошел большой боевой путь. За боевые успехи он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени, получил почетное наименование Проскуровский. С величайшей отвагой и мастерством действовал полк и в Берлинской операции.
Самоходные установки — их называли в бригаде уважительно — «пушки с высшим образованием», наносили мощные удары по врагу: крушили доты, уничтожали огневые точки, срывали башни с хваленых фашистских «тигров», останавливали их одним снарядом. Артиллеристы славились исключительной меткостью, «пушки с высшим образованием» наводили на врага ужас.
Мощные ИСУ-122, ИСУ-152 надежно прикрывали наши танки. Экипаж лейтенанта Скибы в районе Карлсхорста уничтожил четыре фашистских танка, семь полевых орудий и до роты гитлеровцев. Раненный в голову, лейтенант Скиба не покинул поле боя, отказался эвакуироваться в медсанбат:
— Пока бьется сердце, установку не оставлю, буду драться до полного разгрома врага.
Так же самоотверженно сражался весь личный состав полка.