— Валяй! — процедил детектив, разведя — для удобства шмонающего — руки в стороны. — Дурак ты, Ваня! Вот зачем мне тебя «писать»? Я в тебя столько «бабок» вложил за последние годы… Ну неужели ж я буду такого ценного информатора п а л и т ь?!
— Гм… хорошо… — Трофимов, несмотря на бубнеж Стаса, тщательно его обыскал. — А в правом кармане у тебя — что?
— Подарки для Никиса. Хочешь, тебе отдам!
— Нет. Это ж не для меня — подарки? Верно? — Трофимов усмехнулся. — Подождем… пока Никис не вернется! Кстати, еще не факт, что ему понравятся твои «гостинцы». Он себя высоко ценит…
— Может, поговорим о деле? — предложил Стас. — Что тебе удалось разузнать, Иван? А то ведь может так случиться, что… что твой Никис вообще без подарков останется!
— Я так не думаю, — с лица инспектора не сходила скользкая ухмылка. — Но я хотел бы, Стас, сначала сам задать тебе пару-тройку вопросов…
— Что тебя интересует?
— Почему ты опять без оружия?
Стас про себя хмыкнул. Вообще-то, стволы у них отобрала полиция, о чем Трофимов — в силу места работы и занимаемой должности — не может не знать. Два пистолета, правда, — «левые» стволы — Мажонас спрятал в нычке, устроенной в его джипе. Что б уж совсем не быть безоружными на случай возникновения какой-нибудь острой ситуации. Но Трофимову об этом, конечно, знать совсем не обязательно…
— А я доверяю нашей полиции! — Стас криво усмехнулся. — С такими опытными, отвественными и, не побоюсь этого слов, храбрыми и самоотверженными полицейскими, как старшие инспектора Трофимовас и Ровер… пардон, Валенас… чего мне, спрашивается, боятся?
— Давай без стеба, — сказал Трофимов. — Я ведь почему у тебя спросил… Вчера вечером в Укмяргском районе была… гм… какая-то странная разборка…
Он бросил вопросительный взгляд на Нестерова, но поскольку тот помалкивал, пришлось ему и далее развивать эту тему.
— Кто-то повязал «бригадных». Что характерно, прибывшая на место по вызову анонима полиция обнаружила связанных братков неподалеку от хутора, где несколькими днями ранее полиция брала всю вашу гоп-компанию: тебя, Мажонаса и вашу полячку… Ставицкую!
— Да? В первый раз слышу.
— Есть мнение, что у тех, кто устроил «баню» вильнюсской братве… и кто потом сдал их полиции… тоже наверняка имелось оружие…
— У братвы полно недоброжелателей, — пожав плечами, сказал Стас. — Нарвались, по-видимому, на кого-то, кто сумел дать им отпор… Но при чем здесь я, Иван?
— Значит… это не ваших с Мажонасом рук дело?
— А что, есть какие-то улики? Или «бригадные» дали на нас показания? Ну так на вашем месте, на месте полиции, я бы не верил ни единому их слову… Мало ли чего они вам набрешут…
— Ты хочешь сказать, что… это — не вы сделали?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ну, ну… Значит, тогда тебе не интересно знать, что этим утром «бригадных» перевезли из Панявежиса в Вильнюс? И что их допрашивают сейчас в столичном комиссариате полиции?
«Блин! — выругался про себя Стас. — Значит, инфа, которую сбросил Гриня Мажонасу, не совсем точна… Братков, конечно, могут и в Вильнюсе подержать за решеткой… но не исключено, что главарей, Криву и Лапинского, уже вскоре выпустят „под подписку“…
— Иван, мне интересно узнать то, о чем я тебя спрашивал!
— Минутку…
Трофимов сунул в рот два пальца и коротко свистнул. Спустя всего несколько секунд из кустарника на аллею, по которой мужчины неспешно прогуливались, выскочил доберман. Собака подбежала к хозяину, пару раз звонко гавкнула, затем стала вилять хвостом. Инспектор, переодевшийся по случаю в цивильное, присел на корточки. В руках у него оказалось нечто, похожее на небольшой холщовый мешочек с завязками. Да, так и есть: Трофимов ловко прикрепил этот самый мешочек на шею доберману, завязав тесемки на «бантик»…
— Ну? — выпрямившись, сказал он. — Сейчас, Никис, мы посмотрим, что за подарки тебе принес господин Нестеров…
Стас полез в карман плаща и достал оттуда заветный сверток. Неспешно развернул коричневатую оберточную бумагу. «Обертку» он скомкал и сунул обратно в карман. А вот содержимое свертка, повесив на согнутый крючком указательный палец правой руки, предьявил Трофимову (а заодно и его псине породы доберман-пинчер)…