Раздавшиеся неожиданно выстрелы вырвали Вернова из сна. Он открыл глаза и тут же опять закрыл их. Голова была, как пылающая печь. Боль обручем стягивала надбровья, виски, затылок. Вернов попытался разлепить губы, чтобы попросить пить, но вспомнил, где находится и что он в подвале совершенно один. Пошарив возле себя левой рукой, наткнулся на кувшин и опрокинул его. Тот пусто звякнул об пол. Надежда и силы оставили Вернова, голова закружилась, и он снова провалился в тяжелое забытье.
Во сне он увидел старика с длинной седой бородой, в черном костюме и черной круглой шапочке. В руках он держал кисти. Рядом за столом сидела пожилая красивая женщина в длинном темно-бордовом платье. Лицо ее было добрым и одухотворенным.
«Это она!» — подумал Вернов во сне.
Подвальное оконце медленно, но неумолимо светлело. Выступали из тьмы облупленные, в сырых разводах стены, обрисовалась фигура лежащего на полу человека. Его серое обросшее щетиной изможденное лицо было почти одного цвета с укрывавшей его шинелью. Человек тяжело с булькающим хрипом дышал. Потрескавшиеся от жара губы непрестанно шевелились.
Вернов проснулся в последний раз, когда уже окончательно рассвело. Лицо и грудь были мокры от пота. Жара не было. Вернов зябко поежился под сырой, плохо греющей теперь шинелью, прислушался. Наверху в комендатуре хлопали двери, топали сапоги, раздавались неясные голоса.
«Скоро за мной придут, — подумал Вернов. — Если бы не нога», — и тихонько провел ладонью по сломанному бедру.
«Умирать будет больно, — сказал он себе. — И лучше об этом не думать. Больно, но недолго».
Вернов попрощался со своими. Хмуро, с горечью поглядел в лицо жены, ласково улыбнулся дочери, поцеловал обеих, ощутив на миг их родное тепло, запах. Сердце жалобно заныло.
«Скорее бы!» — выкрикнул он про себя, торопя смерть. Но она заставила ждать себя еще полчаса. Затем загрохали по ступеням кованные сапоги, заскрипела дверь… И Вернов сказал шепотом:
— Встань, друг. Получена весть. Твой отдых окончен. Всего тебе светлого.
Иргез осторожно прислонился теменем к холодной стене и закрыл глаза. Первым делом он проверил мыслеблок. На всех уровнях он был прочен. Иргез ощущал, какому сильному давлению подвергается барьер в верхней части — словно в него били мягким тараном. Равномерно и неустанно. На других уровнях, как и ожидали Учителя, все было спокойно. Темное братство овладело лишь одним слоем волн психической энергии. Другие были им неведомы и по-видимому недоступны.
Затем Иргез снял боль в затылке. Подавив боль, Иргез встал и обследовал темницу. Помимо ложа в ней имелись: каменный выступ, заменявший стол, узкий колодец, накрытый деревянной крышкой (из него тянуло испражнениями), щель в потолке слева от двери — через нее шел холодный свежий воздух.
Иргез попробовал воду, вино и определил способом, известным Белому Братству, что в пищу и воду подмешано незнакомое вещество. Вино было без примесей.
«Тонкая шутка Снут-Бена, — подумал Иргез. — Подмешан наверняка наркотик, ослабляющий волю, а вино само по себе яд для любого брата Света. Мол, выбирай: с ядом или чистый яд».
То что он остался без воды и пищи, не беспокоило Иргеза — разведчик был готов ко многому. Вернувшись на каменное ложе, он сел, подогнув под себя ноги, и положил руки на бедра.
«Надо мной голубое небо, подо мной черная бездна», — мысленно произнес Иргез и тут же увидел их. С неба и из бездны навстречу друг другу крутящимися смерчами двинулись два красных шнура энергии. Они приблизились: смерч бездны вошел через копчик в позвоночник и поднялся до макушки, встретившись там со смерчем неба. В точке их соприкосновения зажегся ярко-красный шарик. Его энергия брызнула в стороны, потекла вниз по коже, обливая голову, шею, плечи, грудь, все тело до стоп. Проникла вглубь, пропитывая постепенно всю плоть до костей.
Иргез разослал во все стороны пульсирующие образы своего тела: вперед, назад, вправо, влево, вверх, вниз. Энергия разлетелась клубами, сверкая и переливаясь. Затем он стянул образы назад и единым усилием послал энергию от стоп к макушке. На ней снова зажегся красный шарик. Тогда Иргез пустил шнуры-смерчи навстречу друг другу. Ввинчиваясь, они прошли позвоночник и исчезли: один в голубом небе, другой в черной бездне.
Иргез услышал звук «до», ощутил запах розы сладкий вкус во рту, горячее покалывание в ладонях. Низший энергетический центр был заряжен. Оставались еще шесть — оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый.