Читаем Бронепоезда в Великой Отечественной войне 1941–1945 полностью

21 февраля 1942 года было завершено формирование 31-го отдельного Горьковского дивизиона бронепоездов. Его возглавили подполковник А. И. Зайченко и комиссар А. Т. Удовиченко. Приказом народного комиссара обороны бронепоездам дивизиона присваивались имена великого патриота земли русской, нижегородца Козьмы Минина и былинного богатыря Ильи Муромца. Экипаж «Козьмы Минина» возглавил старший лейтенант Т. П. Белов, а комиссаром стал организатор его строительства А. С. Потехин.

4 марта 1942 года 31-й отдельный Горьковский дивизион отбыл в Москву в резерв Ставки Верховного Главнокомандования.

В боевом наказе трудящихся Горьковской области бойцам и командирам 31-го отдельного дивизиона говорилось:

«Усилиями трудящихся нашей области — железнодорожников, металлургов, оружейников — построены мощные бронепоезда «Козьма Минин» и «Илья Муромец». Обе эти подвижные бронированные крепости переданы в ваши руки, доверены вам, товарищи бойцы, командиры, политработники. Вручив вам мощную военную технику, любовно созданную нами, мы от имени жен и матерей ваших, от имени всех трудящихся области наказываем вам… Будьте героями Отечественной войны… Будьте бесстрашными, дерзкими, смелыми, находчивыми в бою… Мы уверены, что, помня слова воинской присяги, вы будете являть собой пример высокой дисциплины и под водительством своих начальников по-чапаевски, по-суворовски будете громить врага…».[15]

В ноябре 1941 года на заседании бюро Раменского горкома ВКП(б) Московской области было принято решение: на базе завода «Стальконструкция» развернуть строительство бронированного поезда. Работу возглавил Н. И. Шибаев — директор предприятия. Создание бронепоезда приняло общерайонный характер. В дело включились коллективы многих предприятий: комбината «Красное Знамя», Раменского целлулоидного завода, строительного треста № 18 и других.

Рабочие из бригады С. И. Караваева приступили к оборудованию бронеплощадок. К вагонному настилу привертывали специальные детали, к которым крепили каркасы всей бронеплощадки. Изнутри и снаружи каркас одевали броневыми листами. Часто случалось, что от сильных морозов лопались сварные швы. Сварщики предложили одновременно варить и подогревать броневые листы изнутри. Это значительно ускорило работу. В полу каждой бронеплощадки оборудовали специальные люки, закрывали бронированными «фартуками» колеса и буксы.

Значительный вклад в оборудование боевых машин внесли электрики Раменского отделения Мособлэнерго, выполнив сложные работы по монтажу энергохозяйства.

В марте 1942 года, когда сооружение бронепоезда близилось к завершению, монтажники предложили назвать его именем первого секретаря Московского горкома партии А. С. Щербакова. Но Александр Сергеевич, поблагодарив строителей при встрече, посоветовал именовать бронепоезд «Москвич». 5 апреля 1942 года на митинге в поселке Стаханове (ныне город Жуковский) бронепоезд «Москвич» был придан представителям Красной Армии и вскоре приписан к 32-му отдельному дивизиону.

— 11 ноября 1941 года вместе с командиром бронепоезда старшим лейтенантом А. Р. Горбачевым мы прибыли в Ярославль, — вспоминает бывший начальник штаба 54-го ОДБП, почетный железнодорожник П. И. Волковой. — В Ярославле по инициативе комсомольцев-железнодорожников уже развернулось строительство броневого поезда. Ремонтники локомотивного депо Всполье (ныне Ярославль-Главный) производили бронирование паровоза Оп-7593, а в вагонном участке оборудовали четыре бронеплощадки на основе двухосных платформ.


Капитан П. И. Волковой, начальник штаба 54-го отдельного дивизиона бронепоездов.


Трудное это было время. Фашисты стояли у стен Москвы. Ежедневно звучали сводки Совинформбюро, одна тревожнее другой. Железнодорожники трудились в промерзших цехах по 12–14 часов в сутки. Порой нам казалось, что многие из ремонтников вообще не покидали деповских цехов. Несмотря на физическую усталость, недоедание, строители были охвачены необычайным патриотизмом. Заказ для фронта считался боевой задачей. Организаторами строительства стали Г. М. Воеводский, К. П. Евстигнеев, Н. И. Сибриков и другие. Железнодорожники трудились под девизом «Работать за себя и за товарища, ушедшего на фронт».

В эти нелегкие зимние дни энтузиазм молодых строителей был потрясающим. В январе 1942 года комсомол Ярославщины собрал в фонд строительства бронепоезда 1 219 945 рублей.

А как только закончилось оборудование бронепоезда, добровольцами в состав экипажа влились машинисты депо Всполье Н. Н. Морозов, К. А. Носов, И. П. Миронов, В. П. Вахлеев, помощниками машинистов стали Г. Варенцов, А. Бельцев, П. И. Колобухов. Паровозным техником бронепоезда стал З. А. Воронов, а старшим паровозным техником 54-го дивизиона был утвержден С. К. Плешаков.

Остается уточнить, что бронепоезда 54-го ОДБП в мае 1942 года на станции Елец вошли в подчинение 48-й армии Брянского фронта. Командиром этого дивизиона был назначен майор П. И. Иванов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное