Читаем Будущее, ХХI век. Десантники полностью

В открытую дверь отсека вползла, волоча брюхо по полу, Варечка, синяя в крапинку, подобралась к Юрковскому и взгромоздилась к нему на колени. Дауге хотел прогнать ее, но у него уже совсем не было сил. Он даже не мог поднять голову. А Варечка тяжело вздымала бока и медленно мигала. Шипы на ее морде стояли ежом, и полумертвый хвост судорожно подергивался в такт дыханию.

Надо прощаться, а радиооптик не знает как

Это было трудно, невообразимо трудно работать в таких условиях. Жилин несколько раз терял сознание. Останавливалось сердце, и все заволакивалось красной мутью. И во рту все время чувствовался привкус крови. Жилину было очень стыдно, потому что Быков продолжал работать неутомимо, размеренно и точно, как машина. Быков был весь мокрый от пота, ему тоже было невообразимо трудно, но он, по-видимому, умел заставить себя не терять сознание. Уже через два часа у Жилина пропало всякое представление о цели работы, у него больше не осталось ни надежды, ни любви к жизни, но каждый раз, очнувшись, он продолжал прерванную работу, потому что рядом был Быков. Однажды он очнулся и не нашел Быкова. Тогда он заплакал. Но Быков скоро вернулся, поставил рядом с ним кастрюльку с супом и сказал: «Ешь». Он поел и снова взялся за работу. У Быкова было белое лицо и багровая отвисшая Шея. Он тяжело и часто дышал. И он молчал. Жилин Думал: «Если мы выберемся, я не пойду в межзвездную экспедицию, я не пойду в экспедицию на Плутон, я никуда не пойду, пока не стану таким, как Быков. Таким обыкновенным и даже скучным в обычное время. Таким хмурым и немножко даже смешным. Таким, что трудно было поверить, глядя на него, в легенду о Голконде в легенду о Каллисто и в другие легенды». Жилин помнил, как молодые межпланетники потихоньку посмеивались над «Рыжим Пустынником» — кстати, откуда взялось такое странное прозвище? — но он никогда не слышал, чтобы о Быкове отозвался пренебрежительно хоть один пилот или ученый старшего поколения. «Если я выберусь, я должен стать таким, как Быков. Если я не, выберусь, я должен умереть, как Быков». Когда Жилин терял сознание, Быков молча заканчивал его работу. Когда Жилин приходил в себя, Быков так же молча возвращался на свое место.

Потом Быков сказал? «Пошли», — и они выбрались из камеры магнитной системы. У Жилина все плыло перед глазами, хотелось лечь, уткнуться носом во что-нибудь помягче и так лежать, пока не поднимут. Он выбирался вторым и застрял, и все-таки лег носом в холодный пол, но быстро пришел в себя и тогда увидел у самого лица ботинок Быкова. Ботинок нетерпеливо притопывал. Жилин напрягся и вылез из люка. Он сел на корточки, чтобы как следует задраить крышку. Замок не слушался, и Жилин стал рвать его исцарапанными пальцами. Быков возвышался рядом, как радиомачта, и смотрел не мигая сверху вниз.

— Сейчас, — торопливо сказал Жилин. — Сейчас…

Замок, наконец, встал на место.

— Готово, — сказал Жилин и выпрямился. Ноги тряслись в коленях.

— Пошли, — сказал Быков.

Они вернулись в рубку. Михаил Антонович спал в своем кресле у вычислителя. Он громко всхрапывал. Вычислитель был включен. Быков перегнулся через штурмана, взял микрофон селектора и сказал:

— Пассажирам собраться в кают-компании.

— Что? — спросил Михаил Антонович, встрепенувшись. — Что, уже?

— Уже, — сказал Быков. — Пойдем в кают-компанию.

Но он пошел не сразу — стоял и задумчиво наблюдал, как Михаил Антонович, болезненно морщась и постанывая, выбирается из кресла. Затем он словно очнулся и сказал:

— Пойдем.

Они пошли в кают-компанию. Михаил Антонович сразу пробрался к дивану и сел, сложив руки на животе. Жилин тоже сел, чтобы не тряслись ноги, и стал смотреть в стол. На столе еще стояли стопкой грязные тарелки. Потом дверь в коридор открылась, и ввалились пассажиры. Планетологи тащили на себе Моллара. Моллар висел, волоча ноги и обхватив планетологов за плечи. В руке у него был зажат носовой платок весь в темных пятнах.

Дауге и Юрковский молча усадили Моллара на диван и сели по обе стороны от него. Жилин оглядел их. «Вот это да, — подумал он. — Неужели и у меня такая морда?» Он украдкой ощупал лицо. Ему показалось, что щеки у него очень тощие, а подбородок очень толстый, как у Михаила Антоновича. Под кожей бегали мурашки, как в отсиженной ноге. «Отсидел физиономию», — подумал Жилин.

— Так, — сказал Быков. Он сидел на стуле в углу и теперь встал, подошел к столу и тяжело оперся о него. Моллар неожиданно подмигнул Жилину и закрыл лицо пятнистым платком. Быков холодно посмотрел на него. Затем он стал смотреть в стену.

— Так, — повторил он. — Мы были заняты пере-о-бо-ру-до-ва-нием «Тахмасиба». Мы закончили пере-о-бо-ру-до-ва-ние. — Это слово никак не давалось ему, но он упрямо дважды повторил его, выговаривая по слогам. — Мы теперь можем использовать фотонный двигатель, и я решил его использовать. Но сначала я хочу поставить вас в известность о возможных последствиях. Предупреждаю, решение принято, и я не собираюсь с вами советоваться и спрашивать вашего мнения…

— Короче, Алексей, — сказал Дауге.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гиганты фантастики

Я вас предупредил
Я вас предупредил

Его именем названа звезда в созвездии Близнецов, а на земле творчество Василия Головачёва – это бесконечная вселенная с мирами и войнами, межпланетными путешествиями, мужественными людьми и твёрдой верой в правду и справедливость. Наряду с «классическими» рассказами прошлых лет в сборник включены новинки, такие как повесть «Пыль», за которую автор получил премию Русского космического общества, и рассказ «Перехват».Новая книга – самый полный сборник рассказов гранд-мастера российской фантастики, тираж изданных произведений которого превышает 25 миллионов экземпляров, а количество скачиваний электронных версий не поддаётся подсчёту.Автор называет эту книгу Самое Систематизированное Собрание Рассказов (СССР), потому что здесь и срез времён, и кладовая идей, и ностальгия по достижениям великой космической державы, и взгляд в будущее. Фантастически ясный и провидческий.

Василий Головачёв

Боевая фантастика
Мрачный Жнец (сборник)
Мрачный Жнец (сборник)

Смерть Плоского мира — не некая абстрактная неприятность, что случается рано или поздно с каждым из нас. О нет! Смерть – это он. Со всеми вытекающими… Он весьма ответственный, ведь всем известно, как это неприятно – умереть не вовремя. У него есть дочь, собственный дом, слуга Альберт (в миру — самый могущественный волшебник Плоского мира и основатель Незримого университета – Альберто Малих) и лошадь Бинки (да, живая, ибо возня со скелетами уже порядком поднадоела). В общем, Смерть Плоского мира — весьма примечательная личность. И из-за этого и начинаются проблемы… Во-первых, Смерть стал дедушкой. Во-вторых, Он снова подался в народ… Который то сходит с ума от новой музыки, то вдруг решил обойтись без Санта-Хрякуса на главном празднике года. В общем, скучать не придется никому. P.S. В эпизодах: Смерть Крыс, преподаватели Незримого Университета (и Библиотекарь) в полном составе, "Рок-Группа", эльф Альберто, Бог похмелья, Зубная фея и проч.Содержание:Мор, ученик Смерти (перевод С. Увбарх)Мрачный Жнец (перевод Н. Берденникова)Роковая музыка (перевод Н. Берденникова)Санта-Хрякус (перевод Н. Берденникова)

Терри Дэвид Джон Пратчетт , Терри Пратчетт

Фантастика / Юмористическая фантастика

Похожие книги