«Доброе утро, дорогой Герман Греф! Почему отделения Сбербанка не принимают к оплате карты Сбербанка? Почему я должен класть деньги на карту, затем снимать деньги с карты, а потом с наличными шагать к операционистке? Почему я не могу заплатить за квартиру и электричество через ваш банкомат?»
Я бы еще продолжал, но остановлюсь. В «Онегине» письма тоже сочинялись пылко, но результатом было – «второму, третьему письму ответа нет». А в итоге Татьяна дала Онегину от ворот поворот, хотя и призналась в любви.
Тем более, что у меня с Германом Грефом все же не любовь, а насильственные сношения, ибо мои работодатели требуют от меня для перевода денег счет именно в «Сбере». А любить я буду пока что хотя бы Citibank, который и звонит, и пишет, и пылко изъясняется в желании видеть меня своим постоянным клиентом.
Пусть даже я не знаю, как зовут его достойнейшего главу, и понятия не имею, рассылает ли он каждое утро своим сотрудникам письма.
23 июня 2009
День сурка, или Снова здравствуйте, Леонид Ильич
Сидя летом сурком на даче, забавно высунуть нос из своей норы в это, как его… – а! информационное пространство. Что там у вас? Президент Медведев назначил начальником милиционеров по центральному округу своего однокурсника Кожокаря? Повысив с должности замначальника РУВД сразу до генеральской? Нормальный ход. Вы бы командовали папуасами – тоже назначали бы в гауляйтеры белых людей, с которыми плыли на одном пароходе.
Словами «папуас», «гауляйтер» я стремлюсь не обидеть, а объяснить тот тип отношений населения и власти, что сложился в России. Впрочем, еще до меня его объяснил Михаил Ходорковский. Полгода назад он заметил, что «ментальность россиян, взаимоотношения народа и элиты, место спецслужб в общественной жизни характерны даже не для воюющей, а для оккупированной страны».
Трудно не согласиться. Власть в России действительно напоминает оккупационный режим, даже в деталях. Вон едет с «мигалкой» присланный Римом наместник (Ну, или назначенный Рейхом гауляйтер). Абориген обязан свидетельствовать почтение Риму, уступая дорогу. Путь следования наместника называется у полицаев «спецтрассой», а называю я полицаев полицаями, потому что кто ж они еще? Не милиционеры же и не полицейские – потому что те служат народу, а эти только Рейху и Риму. Вон, аусвайсы проверяют: выслуживаются, ищут партизан.
Правда, Россию от Рейха и Рима отличает отсутствие деления на метрополию и колонии, фатерлянд и зону оккупации. У нас оккупанты, оккупируемые – все вперемежку. А перемешиваться они никак не должны. Поэтому сепарация идет по принципу личного знакомства. Не аборигенов же, пусть и толковых, во власть пускать? Потому что если аборигены сами выбирают себе шерифа или мэра, императору там места нет.
Владимир Путин, как известно, предпочитал своих из КГБ. Дмитрий Медведев, похоже, предпочитает своих из ЛГУ.
Но по-настоящему интересно не это, а поведение аборигенов, обменявших свободу и ответственность на нефть и благополучие. Оккупируемые властью Рима довольны и не хотят иной: наверное, верят, что деньги от нефти не кончатся никогда.
Помните, было поколение советских людей, всецело преданных власти: когда СССР рухнул, они оказались беспомощны и ни на что не способны, кроме крестного хода с пустыми кастрюлями и хоругвями с Ильичем.
И ведь не представляли, что такое может случиться.
Ведь и сейчас трудно представить марш пустых нефтепроводов…
1 июля 2009
ЕГЭ: народ и партия едины
Я долго не понимал, почему у нас все так ненавидят ЕГЭ. И учителя, и преподаватели, и родители, и сами школьники – порой казалось, что ЕГЭ держится только на воле немногих людей из Минобразования, с министром Фурсенко во главе.
Чего только я не наслушался! Даже от тех, кто, как миленький, сдавал TOEFL, Test On English as a Foreign Language, главный экзамен по знанию английского языка для иностранцев, по типу которого и был внедрен в русскую жизнь ЕГЭ. Когда все сдают экзамен в одно время. Когда все в равных условиях. Чтобы результат оценивал компьютер.